Tags: Рубцов

Книги

Быдло.

Помню, было мне лет 16, когда в нашей квартире делался капитальный ремонт. В комнате, где у нас стоял громадный — во всю стену — книжный шкаф, стелили паркет (да, проклятый совок шел и на такие ухищрения, чтобы советский народ не прозрел и не восстал против несправедливости!), и все книги были перенесены в другую комнату и сложены в ней стопками на пока еще линолеумном полу. И вот я помню, как двое рабочих-«паркетчиков», усевшись возле книг, листали альбомы. Им попался альбом то ли Буше, то ли Ватто, и они, несколько смущенно посмеиваясь, разглядывали «обнаженок». А рядом у окна стояли две «малярши-штукатурши», которые укоризненно фыркали, но тоже все-таки заинтересованно косились на картинки. И мужчины моментами поглядывали на женщин заигрывающе, а те отвечали возмущенными взглядами; однако возмущение их, хотя и было искренним, но не настолько, чтобы совсем отвергнуть игру и выйти из комнаты (они белили кухню, так что делать в этой комнате им было нечего). Да, вот он весь в этой своей пошлости — простой народ...
Collapse )
Книги

Изъ глубины воззвáхъ къ тебѣ, Гóсподи...

Широко на Руси машут птицам согласные руки.
И забытость болот, и утраты знобящих полей -
Это выразят все, как сказанье, небесные звуки,
Далеко разгласит улетающий плач журавлей...
Вот летят, вот летят... Отворите скорее ворота!
Выходите скорей, чтоб взглянуть на высоких своих!
Вот замолкли - и вновь сиротеет душа и природа
Оттого, что - молчи! - так никто уж не выразит их... (Рубцов. "Журавли")

Русская литература советского периода -- это взывание "из глубины", из богооставленности к чему-то в своей душе, чему-то забытому, уже почти неведомому, неявному, неясному, но болью, тоской, зияющей пустотой раны дающему душе о себе знать как Божий оклик. Этой боли, этой тоске, этому взыванию из глубины, этому плачу русской литературы многие из нас обязаны своим приходом в Церковь.
________________________________
И, кстати...
Collapse )
Книги

Рубцов.

Знал только последнее четверостишие, всю жизнь его цитировал А оказалось, что знал не все стихотворение...

Элегия
Стукнул по карману – не звенит.
Стукнул по другому – не слыхать.
В коммунизм, в таинственный зенит
Полетели мысли отдыхать.

Но очнусь, и выйду за порог,
И пойду на ветер, на откос
О печали пройденных дорог
Шелестеть остатками волос.

Память отбивается от рук,
Молодость уходит из-под ног,
Солнышко описывает круг –
Жизненный отсчитывает срок.

Стукнул по карману – не звенит.
Стукнул по другому – не слыхать.
Если только буду знаменит,
То поеду в Ялту отдыхать...



Collapse )