Category: отношения

Category was added automatically. Read all entries about "отношения".

Книги

Промежуточный итог.

"Проповедь" прот. Димитрия Смирнова...

Я вот заметил, у нас такой тип батюшки-проповедника выработался: "Умеет же сказать доходчиво! Ух, как врежет!!!!"
Если бы он говорил из учения Церкви, если бы говорил об истине Христовой! Но он это все заменяет т.наз. "житейской мудростью", выдавая с победным видом расхожие штампы. Думает — остёр, но на самом деле недалёк, раздражающе примитивен. На выходе: в восприятии сторонних лиц, к которым, вроде бы, и обращается — скандальный старпёр, которому не нравится (а то и просто не можется!) современная свободная любовь.
Христа в его вразумлениях нет вовсе. Это не проповедь Евангелия, это профанация. Хуже этого могут быть только комментарии Кипшидзе.
Может быть кому-нибудь удастся показать, где в словах председателя Патриаршей комиссии по делам семьи, защиты материнства и детства содержится собственно православный взгляд на брак?
Вот исходное поучение:
Collapse )
Книги

Неизгладимость Таинств.

Интересная деталь.
Католики, которые считают таинство Священства неизгладимым, основываются на том, что вообще все Таинства неизгладимы. И потому не признают второй брак (развод возможет только в том случае, если брак недействителен, т.е. Таинство не совершилось). У нас — не так. И раз мы не признаем неизглакдимости таинства Брака, то логично допустить возможность не признавать и неизгладимость других. Впрочем, кроме таинства Священства, кажется, все другие бесспорно признаются неизгладимыми.

Collapse )
Книги

Дмитрий Быков как персонаж Достоевского.




"Россия может спастись, если она разрушит патриархальную семью"
"В России не будет политической свободы, пока в ней будет доминировать патриархальная семья. Условно говоря, пока женщина не начнёт изменять мужу, и пока муж не признает эту измену некоторым символом свободы"
"Пока в России женские измены не станут нормой, а мужья не станут это одобрять, ни о какой политической свободе говорить нельзя... Вперррёд!"

Ах, как тут не вспомнить сарказм Федора Михайловича в отношении этих устроителей свободной России!

Лебезятников в романе "Преступление и наказание" говорит о "рогах":
Признаюсь вам, это мой слабый пункт. Это скверное, гусарское, пушкинское выражение даже немыслимо в будущем лексиконе. Да и что такое рога? О, какое заблуждение! Какие рога? Зачем рога? Какой вздор! Напротив, в гражданском-то браке их и не будет! Рога - это только естественное следствие всякого законного брака, так сказать, поправка его, протест, так что в этом смысле они даже нисколько не унизительны... И если я когда-нибудь, - предположив нелепость, - буду в законном браке, то я даже рад буду вашим растреклятым рогам; я тогда скажу жене моей: "Друг мой, до сих пор я только любил тебя, теперь же я тебя уважаю, потому что ты сумела протестовать!" Вы смеетесь? Это потому, что вы не в силах оторваться от предрассудков! Черт возьми, я ведь понимаю, в чем именно неприятность, когда надуют в законном; но ведь это только подлое следствие подлого факта, где унижены и тот и другой. Когда же рога ставятся открыто, как в гражданском браке, тогда уже их не существует, они немыслимы и теряют даже название рогов. Напротив, жена ваша докажет вам только, как она же уважает вас, считая вас неспособным воспротивиться ее счастию и настолько развитым, чтобы не мстить ей за нового мужа. Черт возьми, я иногда мечтаю, что если бы меня выдали замуж, тьфу! если б я женился (по гражданскому ли, по законному ли, все равно), я бы, кажется, сам привел к жене любовника, если б она долго его не заводила. "Друг мой, - сказал бы я ей, - я тебя люблю, но еще сверх того желаю, чтобы ты меня уважала, - вот!" Так ли, так ли я говорю?

К этой идее Ф.М. возвращается еще раз в романе "Бесы":
Рассказывали про Виргинского и, к сожалению, весьма достоверно, что супруга его, не пробыв с ним и году в законном браке, вдруг объявила ему, что он отставлен и что она предпочитает Лебядкина. Этот Лебядкин, какой-то заезжий, оказался потом лицом весьма подозрительным и вовсе даже не был отставным штабс-капитаном, как сам титуловал себя. Он только умел крутить усы, пить и болтать самый неловкий вздор, какой только можно вообразить себе. Этот человек пренеделикатно тотчас же к ним переехал, обрадовавшись чужому хлебу, ел и спал у них, и стал наконец третировать хозяина свысока. Уверяли, что Виргинский, при объявлении ему женой отставки, сказал ей: "Друг мой, до сих пор я только любил тебя, теперь уважаю", но вряд ли в самом деле произнесено было такое древне-римское изречение; напротив, говорят, навзрыд плакал. Однажды, недели две после отставки, все они, всем "семейством", отправились за город, в рощу кушать чай вместе с знакомыми. Виргинский был как-то лихорадочно-весело настроен и участвовал в танцах; но вдруг и без всякой предварительной ссоры схватил гиганта Лебядкина, канканировавшего соло, обеими руками за волосы, нагнул и начал таскать его с визгами, криками и слезами. Гигант до того струсил, что даже не защищался и все время, как его таскали, почти не прерывал молчания; но после таски обиделся со всем пылом благородного человека. Виргинский всю ночь на коленях умолял жену о прощении; но прощения не вымолил, потому что все-таки не согласился пойти извиниться пред Лебядкиным; кроме того, был обличен в скудости убеждений и в глупости; последнее потому, что, объясняясь с женщиной, стоял на коленях.
В примечании к этому фрагменту сообщается:
Достоевский пародирует в этих словах Виргинского излюбленное обращение друг к другу героев и сюжетные ситуации третьей части романа Н. Г. Чернышевского "Что делать?". Иронически названное в романе "древнеримским изречением" выражение "до сих пор я только любил тебя, теперь уважаю" на самом деле восходит к роману Чернышевского.
..........................................................
В этой истории осуществления идей Лебезятникова-Чернышевского нельзя не испытывать жалости к несчастному Виргинскому. Много же еще предстоит русскому человеку, чтобы действительно освободиться! Хотя, несомненно, этими чернышевскими и быковыми сделано уже немало. Может быть, большая часть дела.

Новая "Пятидесятница"?

"Вообще, если нет внутри христиан мирного духа, духа любви, то на один и тот же вопрос разномыслий остается смотреть лишь с точки зрения непримиримости: есть только одна позиция верная и истинная (как правило, моя собственная и моих единомышленников), остальные ложны. Если же этот дух есть, то многие разномыслия можно просто потерпеть, поскольку о большинстве невидимых вещей мы судим неизбежно «сквозь тусклое стекло, гадательно» (1 Кор. 13, 12).

Все христиане призваны «согласно славить Всесвятого Духа» в единстве, подобном единству Лиц Пресвятой Троицы: «Да будут все едино: как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они будут в Нас едино… И славу, которую Ты дал Мне, Я дал им: да будут едино, как Мы едино. Я в них, и Ты во Мне; да будут совершены воедино, и да познает мир, что Ты послал Меня и возлюбил их, как возлюбил Меня» (Ин. 17, 21-23)" (http://pretre-philippe.livejournal.com/519210.html).
____________________________
Чудесно как! Вот только вопрос:
Collapse )
Книги

"Встреча"




Друг мой Леша Подкопаев прислал ссылку на короткометражный фильм по рассказу В. Распутина, который мы смотрели в кинотеатре "Россия" еще юными в 1980-м году. Фильм тронул нас. Мы часто его вспоминали все эти годы. Но вот сейчас посмотрел и увидел: мы тогда были слишком юными, чтобы действительно понять его. Трудно в юности понять вполне, что наши встречи -- "встречи", что настоящая встреча так и не случается, всё какое-то "бормотание". Как говорит герой в самом начале: "Бормочет, бормочет, а чего бормочет, непонятно". Говорит -- выходит так -- не только о выступающем с трибуны, но и о себе, об Анне, о всех нас... Мы часто, почти всегда неспособны прорваться за свое бормотание, сказать то, ради чего и случается (должна бы случиться) встреча. И концовка фильма -- как приговор (не жестокий приговор, нет, с жалостью, но -- приговор): мы встречаемся, чтобы только еще раз убедиться в невозможности той встречи, к которой нас влечет, по которой мы испытываем тоску. Всё мимо...
Конечно, я не мог бы понять это в девятнадцать лет.
Но что-то заставило меня прочесть сразу следом и рассказ Распутина (я не читал его прежде). Что-то вот показалось мне такое. Не знаю -- что. Рассудочно я не смог бы сформулировать, но какое-то чувство было, что у Распутина не может быть так. Даже нет. Что как-то что-то не так...

И я нашел рассказ и прочитал. И был до слез благодарен Распутину:
Collapse )
Книги

Но все-таки!

Случайно наткнулся на перл: "Кто, интересно, вообще догадался их обоих в этот рейтинг включить - ни у о. Андрея, ни у вл. Кирилла, насколько я знаю, нет ни единого научного труда. Какие же они интеллектуалы?" (http://christ-civ.livejournal.com/326082.html?thread=9924034#t9924034).
Есть такой прекрасный анекдот:
- Иван Петрович, а Ваша жена таки шлюха!
- А Ваша, Абрам Моисеевич, что -- не шлюха?
- Да, но все-таки!

Collapse )

Старые фотки.






Я в юности был такой диссидент/нонконформист. Работал дворником, сторожем, кочегаром. Ни в какие "творческие союзы" не вступал. С бытом боролся. Вся комната моя была изрисована и исписана от пола до потолка. Начал я сам, а потом уж писали и рисовали все кто угодно (на подоконнике стояла банка с краской и кистью). Конечно, я презирал "конформистов", рисующих для выставок под девизами, пишущих стихи и прозу для журналов и издательств -- то, что _надо_! И вот в году 84-85-м я сделал надпись: "Проституткам от искусства вход воспрещен!".
Прошло время. Я понял, что половина или больше приходящих ко мне -- те, кто по строгому счету и суть эти самые "проститутки от искусства". А я ж их любил! И я понял, что моя любовь к ним не сможет понести, если им всерьез будет закрыт вход ко мне в дом. Легко презирать людей вообще. "Вообще" -- это и не люди даже, а -- так... А вот -- этих: живых, конкретных, слабых, маловерных, но любимых тобою? Я не смог, и написал в скобках, что вход разрешен.

Много лет еще прошло, пока я понял, что сам очень мало был достоин любви, может, меньше всех из нас. Что не прощать мне надо, а прощения просить.