Киприан Шахбазян (kiprian_sh) wrote,
Киприан Шахбазян
kiprian_sh

Category:

ЗА БЛАГОДАТНЫМ ОГНЕМ.

Всех православных поздравляю со схождением Благодатного Огня!
Вот воспоминание об этом событии моей супруги Марины.

ЗА БЛАГОДАТНЫМ ОГНЕМ
Много лет я хотела побывать на Святой Земле, и непременно весной. Но даже мысленно не дерзала прибавить: «На Пасху». И уж тем более представить себе не могла, что в Великую Субботу окажусь в храме Гроба Господня во время схождения Благодатного Огня. Однако это случилось: по великой милости Божией небольшой части нашей паломнической группы удалось без спецпропусков пройти в старый город, и оказаться в храме, и зажечь свои свечи, и принести свое свидетельство о чуде Божием.
Из Горненского монастыря мы выехали в половине шестого утра и к шести уже находились у Яффских ворот. Навстречу двигались вооруженные подразделения израильской полиции и даже – судя по форме – войсковые, и растекались по периметру стены, окружающей старый город. На площади перед воротами под навесом стояли ряды пластиковых кресел, вокруг арабы развернули палатки с чаем и кофе, мальчишки развозили тележки с бубликами и гороховыми пирожками. Словом, все для того, чтобы ожидание Благодатного огня было как можно более комфортным. Вот только мы не могли довольствоваться комфортным ожиданием…
Толпа напирала. Ее колыхания повторяли деревья перед воротами. Полицейский в мегафон обратился на русском, а затем на английском языке с требованием отойти от ограждения. Убедительным доводом послужили две роты полицейских. «Все, здесь не пройдем. Нужно уходить». И мы пошли к Сионским воротам.
Нас было четверо: Ольга, ее супруг Михаил, Вера и я. Сначала мы шли по дороге вдоль стены, но в какой-то момент она уперлась в учреждение с наглухо запертыми воротами. Тупик. И тогда мы пошли прямо по склону холма, повторяя изгибы стены. С холма напротив смотрели на нас окна домов из белесого песчаника, а затем впереди возникла лощина, затянутая серебристым туманом. От нее в небо поднимался такой же серебристый столб. «Селение крови!» – указала на туманный провал Ольга. Мы подходили, и сквозь туман начали проявляться крыши домов Акелдамы, той самой «земли горшечника», которую купили на тридцать сребреников, полученных Иудой и затем возвращенных им Каиафе. Кровавые деньги не могли идти на храмовые нужды, так возникло это село: «Непозволительно положить их в сокровищницу церковную, потому что это цена крови. Сделав же совещание, купили на них землю горшечника, для погребения странников; посему и называется земля та «землею крови» до сего дня» (Мф 27:6-8). Проживший здесь три года известный египетский отшельник IV века преподобный Онуфрий Великий «отмолил Акелдаму у Бога», и вот она, укутанная серебристым покрывалом Великой Субботы, приоткрыла очертания монастыря Онуфрия Великого... «Поднимаемся»! – скомандовал Михаил, успевший, пока я прицеливала объектив, пройти вперед на разведку и вернуться.
***
Сионские ворота – место прохода официальных делегаций. Полицейские отодвигали металлические ограждения, освобождая путь автобусам, и тут же возвращали их на место; тщательно проверяли и пересчитывали проходящие внутрь группы. У ворот стояли монахини Горненского монастыря с табличкой «Русская Духовная миссия», их пообещали забрать в автобус миссии, а они, в свою очередь, пообещали забрать в автобус нас. Но… автобус проехал, не взяв никого. Нас охватило отчаяние. Но только на мгновение. А затем мы стали думать, как пройти мимо полицейских. Мишу узнал один из трудников монастыря и поделился, что чуть дальше по склону есть возможность перелезть стену.
Мы оказались во внутреннем дворе перед вторым кордоном полиции. Двор был разгорожен металлическими ограждениями, так что создавался коридор для шеренги в 4-5 человек. По этому коридору медленно двигались паломники. Мы встали в ряды и двинулись вместе со всеми. Движение было медленным, с остановками, и во время одной из них мы оказались рядом с Юрием Куклачевым. Знаменитый дрессировщик кошек улыбался, отвечал на расспросы, не возражал против фотографирования, в общем, вел себя совсем не как «звезда». Оказалось, они с супругой уже не впервые приезжают на Пасху в Иерусалим. С собой у Юрия Куклачева был аудиоплеер, из которого раздавались молитвенные песнопения. «Поднимите руку», – раздалась команда в полицейский мегафон на русском языке, а затем ее повторили на английском. Я посмотрела на взметнувшиеся вверх руки, и тогда стал понятен смысл команды: у всех на руках были бумажные браслеты. На втором кордоне отсеивали тех, у кого браслетов не было. Нас, разумеется, тут же вычислили и отправили за ограждение. Счастливые обладатели браслетов подошли к третьему кордону. Там их встречали полицейские со сканерами: на каждом браслете была специальная бирка со штрихкодом, и тут останавливали тех, кто надел на руку бумажную имитацию. В общем, мы поняли, что пройти не сможем. И снова отчаяние. Но снова лишь на мгновение.
***
Мы опять шли вдоль стены, уже без утреннего оживления, но сосредоточенные и молчаливые. Пригревало солнце, и стало понятно, почему песчаник так выгорел. Если в апреле такая жара, то что же творится летом? В молчании мы подошли к воротам, возле которых не было ни души. Проход был криво загорожен низким бордюром, и – ни одного полицейского. Впрочем, и паломника – ни одного. От усталости, от жары ли я не задумалась об этом, а просто приняла как должное. Мы вошли в ворота и оказались в длинной аллее, в конце которой виднелась рамка, как в аэропорте. У нее дежурил полицейский. Мы по очереди прошли сквозь рамку, оставив для досмотра сумки, а я – свой кофр с фотоаппаратом. И двинулись дальше, не совсем понимая, что уже внутри, в старом Иерусалиме… Передо мной возникла смутно знакомая картина, и я машинально вскинула фотоаппарат. «No photo!» – раздался окрик. Я повторно нажала на кнопку. «No photo!» – ко мне уже бежали. И я наконец поняла, что мы вышли к Стене плача. «Sorry! Sorry!» – с этими словами я нырнула вслед за моими спутниками в боковую узкую улочку. И только тут нас охватило ликование. Мы прошли!
Однако радость была недолгой. На середине пути к храму улицу перегородил полицейский кордон. Мы свернули, вышли на другую улицу, которая также оказалась перегороженной. Снова и снова пускались мы в обход, и везде упирались в полицейских. Среди них были и русскоговорящие. И я должна сказать, что израильские полицейские абсолютно неподкупны, с ними невозможно «договориться». К тому есть веские основания: угроза террора, в которой постоянно живут израильтяне. Так что нужно было придумывать что-то еще…. И тут мы увидели одну из «наших горненских сестер. Она уверенно шла в арабскую лавку. Представить себе горненскую монахиню, пусть даже еще только послушницу, простой покупательницей, из-за этого проникшей каким-то образом в закрытый город, невозможно. И мы поспешили за ней. Она прошла через лавку и свернула в подсобку. Мы – следом. Она быстро стала подниматься по винтовой лестнице, и мы тоже. Так мы оказались на крышах Иерусалима.
***
Арабские крыши – плоские, по ним можно гулять. Судя по кое-где видневшимся стульям и столам, на них идет «ночная жизнь», когда палящее солнце уходит за горизонт. Между разрывами улиц перекинуты мостики. По пути к нам прибились другие русские паломники. Так, по крышам, мы дошли до самого храма. И уперлись в стену с колючей проволокой. Послушница Татьяна попыталась найти спуск, который был, как она сказала, в прошлом году. Но его уже разобрали. Мы разбились на две группы и пошли искать спуск. И в какой-то момент поняли, что заблудились, и совсем не понимаем, куда идти. Но внезапно непонятно откуда-то появились два арабских мальчика, которые свели нас вниз всего лишь за… «Пять шекелей». – «Хорошо, возьми». – «А брату?» То есть за десять шекелей. Но там, внизу, мы снова оказались в исходной позиции: у полицейского кордона, который перекрывал дорогу к храму Гроба Господня. Привычное отчаяние привычно сменилось поиском выхода.
***
Мы обратили внимание, что прибившийся к нам на крышах паломник о чем-то говорит с молодым арабом. «Он просит 150 долларов с человека за то, что выведет к храму». У меня в кармане лежало всего лишь 50 долларов. Мы стали отчаянно торговаться, но араб ниже 75 долларов не опустился. Наш спутник ушел с проводником, а мы остались в каком-то неясном предчувствии. И действительно, минут через двадцать молодой араб вернулся. Он подошел к нам и снова предложил свои услуги. 50 долларов! «Согласны. Но когда выйдем к храму».
Проводник завел нас в какой-то магазинчик, из него мы прошли в складское помещение. Дальше был путь по подсобкам и хоздворам. «Stop!» – скомандовал юноша. В приоткрытую дверь мы увидели проулок, по диагонали нас ждала такая же приоткрытая дверь, а с одного конца отгороженного проулка к другому ограждению шел полицейский. Когда он прошел мимо, араб быстро и бесшумно почти перепорхнул за его спиной в дверь напротив. А потом, как в боевиках, он поднял руку с одним пальцем. «Первый пошел», – поняли мы. И Миша так же быстро и бесшумно пересек проулок. Два пальца – и Ольга двинулась следом. Юноша скрестил руки. «Стоп». Полицейский возвращался. Замаячила его спина, и три пальца указывали Вере: «Пора!» Я замыкала группу. Мягкая обувь была у всех нас, и все-таки я поймала себя на том, что иду на цыпочках. Я проскользнула в дверь так же незамеченной. Дальше мы снова шли через лавки и наконец оказались в последней. Проводник не обманул: выход из лавки был прямо перед храмовой площадью. Но проход на площадь был загорожен, а за ним стояли ряды полицейских и военных. Вот это было отчаяние! Мы даже подумали, что придется нам встречать Благодатный огонь здесь, и утешали себя тем, что будем первыми, кто примет его вне храма.
Но в этот самый момент на площадь вышла шумная делегация коптов, и внимание полицейских переключилось на них. То, что произошло дальше, не поддается логическим объяснениям. Человек в камуфляже посмотрел на нашу четверку, вышедшую из пустой за минуту до того арабской лавки, чуть отодвинул заграждение и кивнул. Мы не стали медлить. Площадь была разгорожена теми же металлическими заграждениями, и для того, чтобы попасть в поток паломников, который двигался с противоположной стороны, нам нужно было пройти через пустое пространство вдоль стены, обогнать полицейских и только тогда войти в поток. Хотелось бежать, но приходилось заставлять себя идти спокойным шагом, отчего казалось, что путь бесконечен. Все звуки слились в глухой гул. «Главное, не смотреть на полицейских», – говорила я себе, устремив взгляд в темный проем храмовой двери. Мы шли словно под шапкой-невидимкой. Никто не остановил, не окликнул. И только на самом пороге раздалось: «Stop!» Захотелось рухнуть на колени и зарыдать. Неужели наш путь завершится здесь, в шаге от цели? «Orthodoxies?» – «Ортодоксы! Ортодоксы!» – запричитали мы. «Go!» – указующий перст задал нам направление. А Миша, все понимающий Миша, повел нас в крипту на место обретения Креста Господня. Там никого не было, мы рухнули на колени и плакали, благодаря Бога за то, что Он провел нас через все ворота, крыши, дворы и кордоны.
***
Затем мы нашли местечко в храме и стали вместе со всеми ждать того, ради чего мы проделали весь этот путь. Нет нужды описывать то, что происходит в храме Гроба Господня в Великую Субботу. Телевидение ежегодно транслирует происходящее, и никакое описание не сравнится с живой картинкой. Я могу лишь свидетельствовать, что видела молнии, мгновенно сбегающие по стене (они отличаются от блицев фотокамер), и даже сняла фрагмент на видео. И все равно телекамера дает больше. Но она не может передать того чуда сбывшихся надежд, которое объединяет всех пребывающих в этот момент в храме.
Когда начали раздавать Огонь, я приняла его на свои три пучка свечей и одной рукой вскинула наугад камеру. Потом, отсматривая фотографии, я увидела, что в этом слепом кадре огонь с трех пучков слился в агнца. Для кого-то – случайность, для нас же – зримый знак. Как и все, мы умывались огнем. «А можно, и я тоже?» – спросил своих родителей оказавшийся рядом с нами мальчик. «Конечно!» И он сначала робко, а потом все смелее стал водить детской ладошкой по Благодатному Огню. Который совсем не жег, а просто доставал своим теплом до самого дальнего и заледеневшего уголка души, даря нам всем в это мгновение чудо осознания всепроникающей Божией Любви.

Tags: Праздник, Чудо
Subscribe

  • ДИНАРИЙ КЕСАРЯ

    Тогда фарисеи пошли и совещались, как бы уловить Его в словах. И посылают к Нему учеников своих с иродианами, говоря: Учитель! мы знаем, что Ты…

  • Особенности богословской полемики в МП.

    На фоне таких дебилов-фундаменталистов либерасты в Церкви выглядят респектабельно.....

  • О ДВУХ ЗНАЧЕНИЯХ СЛОВА "ЗЛО"

    ПРОРОК АМОС И ОТЦЫ ЦЕРКВИ - О ТОМ, ЧТО БЕДСТВИЯ ПОСЫЛАЮТСЯ НАМ ГОСПОДОМ РАДИ НАШЕГО ИСПРАВЛЕНИЯ ИЛИ РАДИ НАКАЗАНИЯ (…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 16 comments

  • ДИНАРИЙ КЕСАРЯ

    Тогда фарисеи пошли и совещались, как бы уловить Его в словах. И посылают к Нему учеников своих с иродианами, говоря: Учитель! мы знаем, что Ты…

  • Особенности богословской полемики в МП.

    На фоне таких дебилов-фундаменталистов либерасты в Церкви выглядят респектабельно.....

  • О ДВУХ ЗНАЧЕНИЯХ СЛОВА "ЗЛО"

    ПРОРОК АМОС И ОТЦЫ ЦЕРКВИ - О ТОМ, ЧТО БЕДСТВИЯ ПОСЫЛАЮТСЯ НАМ ГОСПОДОМ РАДИ НАШЕГО ИСПРАВЛЕНИЯ ИЛИ РАДИ НАКАЗАНИЯ (…