Киприан Шахбазян (kiprian_sh) wrote,
Киприан Шахбазян
kiprian_sh

Св. патр. Никифор о теле Христовом.






Опровержение III, 39.

Но каким образом все прочее изменилось: смертное сделалось бессмертным, тленное оказалось нетленным, страстное — бесстрастным, тогда как описуемое не стало неописуемым? Мы заявляем, что в составе человеческого естества Творец изначала создал, с одной стороны, силу духовную, разумную способность чувствования, воли или, лучше сказать, самоопределения и тому подобное. В то же время человек, взятый из земли, получает телесную фор­му, становится телом, которое естественно видимо, осязае­мо и описуемо. И никто из обладающих разумом не может сказать, что оно неописуемо. Но с внешней стороны уже после создания произошло прибавление в теме: то, что привзошло в него из-за нарушения заповеди Творца, стало как бы естественным. Первозданному человеку решением Творца была предназначена жизнь; в то же время вместе с законом ему была дана свобода выбора: при соблюдении этого закона он унаследовал бы высшее, подобающее анге­лам, блаженство; а в случае нарушения его он должен был подвергнуться наихудшей, самой скорбной участи. Избрав по искушению змия эту последнюю, он, естественно, тотчас становится подверженным тлению и смерти, и бесчис­ленное множество других немощей привходит в него — ибо тление и смерть не были сотворены вместе с первозданным, иначе не было бы нужды в древе жизни, которое росло в раю. Владыка твари по преизбыточеству человеколюбия и неизреченному милосердию, желая избавить от тления подверженное смерти естество и возвести его в начальное блаженство, не погнушался воспринять тело, которое, как известно, принадлежит осужденному и всем нам, причаст­никам этого осуждения, и которое тленно и смертно. Как тело, оно не может быть чуждо описуемости, пока остается телом. Так Он познал телесную смерть, которой не подле­жал, и заплатил за нас долг, дабы собою искупить преступ­ление Адама, и, восстановляя побежденное естество, под­нял павшего. Яко беззакония не сотвори, ниже обретеся лесть во устех его (Ис 53,9). Он упразднил смерть, унич­тожил тление, и, будучи истинною жизнью по природе и источником бессмертия, явил Себя победителем смерти и тления. Плоть Его не видела тления, которое было попра­но и уничтожено Победителем мира, ибо была охраняема высочайшею и всемогущею силою Слова, хотя по своей природе и подлежала тлению. Затем Он воскрес после трех дней, очистив Собою все вследствие греха прившедшие в естество изъяны и недостатки, соделавшись приношени­ем и залогом за наше бренное естество, явив таким обра­зом Свое творение чистым и не скверным и даровав ему сияние собственной славы. Так же во время крещения Он совершил наше очищение, будучи сам верхом всякой чис­тоты. Всем этим человек был бы обогащен и издревле, если бы первозданный соблюл заповеди Творца, ибо Творец предназначил для него бессмертие и восхождение к лучшему. Этому научают нас и наши наставники. Апостол ска­зал в одном месте: сего ради якоже единем человеком грехе мир вниде, и грехом смерть, и тако смерть во вся человеки вниде (Рим 5,12). То же содержится в мудрых изречениях некоторых древних, где написано, что Бог смерти не сотво­ри. Созда бо во еже быти всем, и спасительны бытия мира, нибо есть в них врачевания губительнаго (Прем 1,13—14), и что Бог созда человека в неистление; завистию же диаволею смерть вниде в мир (Прем 2, 24). Согласно с этим провозглашают и богословствующие Отцы. Итак, высшую помощь получило именно то, что нуждалось в ней. Тело отнюдь не должно было сделаться бестелесным и стать нео­писуемым, ибо человек не был сотворен без тела, и тело не было дано человеку только в последствие за грех, — ведь в таком случае не было бы ни человека, ни преступления. И в чем мог быть совершаем грех, как не в страстях тела, ко­торые вошли в него ради содеянного греха? Итак, во Хри­сте естество наше обновляется и спасается. Тело, воспринятое Богом, обожествилось всецело, преобразовалось в лучшее, увенчалось неизреченным благолепием, пребыва­ло впредь духовным и превосходит материальную и зем­ную дебелость. Но оно не перестало быть телом, осталось телом каким бы то ни было и поэтому подлежит описанию, — ибо описуемость происходит не от извне и от греха, как входит тление и про­чие немощи, но из него самого; оно есть, так сказать свой­ство, самоопределение, сущность тела. И если кто станет определять тело, как имеющее тройное измерение, как физическое, органическое, обладающее жизненною силою, как изобразимое и поддающееся заключению в пределы — а это все свойства нашего тела, — тот не сказал бы ничего иного, кроме того, что оно описуемо. Пос­ле воскресения из мертвых тело Христа хотя соделалось боговидным, однако не перестало быть телом и не преоб­разовалось в божественную сущность. То обстоятельство, что мы уже не знаем Христа во плоти (2 Кор 5,16), говорит не за упразднение или отложение плоти — это измышле­ние Манихейское, — а за то, что оно изъято от телесных нужд, чуждо плотских страстей и нашей немощи, напри­мер, утруждения в пути, жажды, голода, боязни и тому подобного. «Не плоть уже, однако и не бестелесен, но Ему известным образом боговиднейшего тела...» — заявляет Григорий Великий. Затем великий апостол поучает, что подобает тленному сему облещися в нетление, и мертвенно­му сему облещися в безсмертие (1 Кор 15, 53). Но чтобы тело облеклось в бестелесность, чтобы сотворенное стало несотворенным, или описуемое превратилось в неописуе­мое, об этом еще доселе никто не слышал. Некоторые из этих свойств принадлежат и бестелесным, потому что и ангелы суть создания Божий и, поскольку имеют начало, они описываются временем. Итак, необходимо сказать, сообразно исповеданию хрис­тианской религии или учению католической и апостольс­кой Церкви, что Христос и Бог наш после того, как взо­шел на небо и воссел одесную Бога Отца, сохранил воспри­нятое естество без умаления, причем не отпала ни одна из частей, которые характеризуют его состав. В Нем пребы­вает тоже тело, а также и душа, которою оно было одушев­лено, разумная и духовная, желающая и деятельная, кото­рою Он желает и действует в промышлении и охранении всего, как божески, так и человечески, будучи ходатаем за нас перед Отцом, устрояя наше спасение и стяжая для нас все полезное. Пресвятая и божественная душа сохраняет память обо всем, что Христос, обращаясь на земле с людь­ми, совершил и претерпел для нашего освобождения; она знает, что ипостасно соединена с божественным Словом, и видит, как она сопрославляется и сопоклоняется с Ним, как душа Бога, — а не как просто душа, — всею разумною тва­рью; знает также, что она от земли взошла на небо и снова придет во славе Отчей. Восхождение же на небо и последу­ющее снисшествие, указывая на перемещение в простран­стве и представляя движение, признаются действиями описуемого тела. А что Слово восседает с телом одесную Отца, это должно быть понимаемо не в смысле тесного про­странства, ибо неописуемое не может иметь вида правого или левого; этим мы только исповеду­ем Славу и честь, которою почитается и спрославляется Слово, как Сын Божий и предвечный Бог, единосущный Отцу, причем Он приемлет одинаковое поклонение от всех вместе с телом, ибо ипостась едина. Да превратятся в пепел языки Христоборцев и да иссохнут их сердца! Да заградятся уста, глаголющие неправду против истины, для всех ясной!                                                               -
Tags: Бессмертие, Богословие, Иконопочитание
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments