June 2nd, 2015

Книги

Плац

Воскресным утром осени 1982 года три бойца — каптерщик и двое его гостей — сидели в каптерке третьей роты МСБ и расслабленно беседовали. Да не беседовали даже, а лениво обменивались фразами, которые больше были похожи на междометия. Разговор (если это можно назвать «разговором») был ни о чем, и не иссякал потому только, что мы — очень разные люди, соединенные лишь внешними обстоятельствами — испытывали же потребность чувствовать, будто нам интересно вместе, будто мы друг другу интересны, нужны же как-то, то есть испытывали очень человеческую потребность в единении и любви. Окно каптерки выходило на плац. И я время от времени вообще отвлекался от разговора и замолкал, втягиваемый в созерцание творящегося за окном. Осенний плац был почти весь покрыт разнооттеночным золотом опавшей листвы. Это золото листвы и какой-то мягкий золотой свет вообще, как бы слоящийся в воздухе, вызывали во мне пронзительную тоску, которую я бы назвал торжественной, но... Это как золото Ренессанса хранит еще торжественность средневековой веры, но уже трачено тленом тоскливой безнадежности.
Вдруг дверь распахнулась от мощного — так что все задрожало — удара (или не так, я смотрел в окно, да и не помню я, в какую сторону открывалась дверь, помню сам грохот удара и рвущийся звук распахиваемой двери). В помещение ворвался капитан Задорожный, бывший дежурным по части. Он сразу заорал:
— Бл…ь! Где, бл…ь, вторая рота?!! Где все, бл…ь? Меня же вы…т из-за вас, б…ди!!! Плац же, б…ь, сколько не метён стоит!!! Вы тут все ох…ли, что ли?!
Каптерщику не сразу удалось вставить несколько слов:
— Товарищ капитан, но это ж Вы в третью роту попали! Мы не знаем. Это третьей роты каптерка...
Дежурный офицер запнулся. И я, отчасти все еще пребывая в вызванном созерцанием настроении, а отчасти в силу веселости характера неожиданно (для всех, включая себя) сказал ему:
— Товарищ капитан, а не ну ли нафиг плац мести? Вы посмотрите, какая красота.
Капитан глянул машинально в окно и… замер. Он ощутил что-то. Что-то свое, возможно, совсем не похожее на то, что ощутил я. Но… В каптерке стало тихо. И все смотрели на плац. Мы были вырваны из времени и места. И помещены куда-то, где оказались глубинно едины, несмотря на сохраняющиеся различия (сегодня я сказал бы об ипостасных идиомах :)). Мы пребывали в свете и единстве чуда красоты и любви. Это длилось всего несколько секунд. Потом очнувшийся капитан снова заорал свое «Бл…ь! Где, бл…ь, вторая рота?!! Где все, бл…ь?» и убежал.
И все закончилось.
Collapse )