March 31st, 2015

Книги

Александр Черепанов. ИВАНОВ ДЕНЬ.

Вспомнил, что все никак не начну выкладывать некоторые особенно любимые стихи моего друга -- поэта и "вольного каминщика"-- Саши Черепанова.
Вот одно из таких самых-самых любимых.

ИВАНОВ ДЕНЬ
I
Дураку Ивану
Весь мир по карману.
А в кармане – вошь на аркане.
А у этой воши
Золотые гроши.
Один – со стакан,
Другой – с бутылку,
А третий – с Иванову ухмылку.

Collapse )
Книги

Оруэлл и свобода.

Случайно зашел разговор об Оруэлле. О том, какими он видит людей.

"Он даже не попытался поцеловать ее, и оба продолжали молчать. Когда они уже выходили из ворот, она впервые посмотрела на него в упор. Это был короткий взгляд, полный презрения и неприязни. Он не понял, вызвана эта неприязнь только их прошлым или вдобавок его расплывшимся лицом и слезящимися от ветра глазами. Они сели на железные стулья, рядом, но не вплотную друг к другу.
Он понял, что сейчас она заговорит. Она передвинула на несколько сантиметров грубую туфлю и нарочно смяла былинку. Он заметил, что ступни у нее раздались.
- Я предала тебя,- сказала она без обиняков.
- Я предал тебя,- сказал он.

Она снова взглянула на него с неприязнью.

- Иногда,- сказала она, - тебе угрожают чем-то таким... таким, чего ты не можешь перенести, о чем не можешь даже подумать. И тогда ты говоришь: "Не делайте этого со мной, сделайте с кем-нибудь другим, сделайте с таким-то". А потом ты можешь притворяться перед собой, что это была только уловка, что ты сказала это просто так, лишь бы перестали, а на самом деле ты этого не хотела. Неправда. Когда это происходит, желание у тебя именно такое. Ты думаешь, что другого способа спастись нет, ты согласна спастись таким способом. Ты хочешь, чтобы это сделали с другим человеком. И тебе плевать на его мучения. Ты думаешь только о себе.
- Думаешь только о себе, - эхом отозвался он.
- А после ты уже по-другому относишься к тому человеку.
- Да,- сказал он,- относишься по-другому.

Говорить было больше не о чем"
(Дж. Оруэлл. 1984).
____________________________________
Через год после описываемых в романе Оруэлла (или -- как писали раньше в привозимых из заграницы книжках, и как мне больше нравится, потому что я так сразу вспоминаю себя юного -- Орвелла) событий, стылым ноябрьским вечером 1985 года я стоял на ступеньках ресторана "Интурист". Ну, собственно, как стоял... Скорее еле стоял, будучи вдребадан пьяным...
Collapse )