Киприан Шахбазян (kiprian_sh) wrote,
Киприан Шахбазян
kiprian_sh

Бальтазар и Таро.

Публикую один из ранее аннотированных мною и ув. Анонимом текстов.

Послесловие к книге "Медитации на Таро".
Кардинал Г. Ф.У. Бальтазар.
I.
Чистейшие христианские мысли и молитвы открывают нам символы Христианского Герметизма на различных уровнях мистицизма, гностицизма и магии, затрагивая также Каббалу, алхимию и астрологию. Эти символы объединены в двадцати двух, так называемых, «Основных Арканах» карт Таро. С помощью Основных Арканов автор стремится постичь глубину всеохватывающей мудрости Католической Тайны.
Во-первых, следует напомнить, что подобная попытка не нова для истории философии, теологии и католической мысли. Отцы Церкви понимали миф, рожденный язычеством, и представленный, главным образом, как скрытое предчувствие Слова, которое полностью открылось в Иисусе Христе (подобное можно встретить в поздних философских работах Шеллинга). Ориген, в частности, дорабатывает эту линию Медитаций, предпринимая, как Христианин, толкование не только языческой философской мудрости в свете Библейского откровения, но и «мудрости властей века сего» (Кор.2,6), под которой он имел ввиду так называемую «тайную мудрость Египта» (главным образом, герметические труды, предписываемые «Гермесу Трисмегисту», египетскому богу Тоту), а также «астрологию Халдеи и Индии … которая наделяет знаниями о сверхважных вещах» не менее чем «многочисленные школы Греков знаниями о Божестве».
Он верил в возможность того, что космические силы («власти века сего») несут мудрость человеческому роду не «для того, чтобы навредить, и потому что они сами принимают эти вещи за истину»1. Подобная идея также встречается в работе Евсевия (см. Praeparation evangelica).
Известно, что христианская философия испытала значительное влияние в период Средневековья (из арабских и иных источников) концепций, касающихся космических сил или «интеллигенций» (понимаемых отчасти как мысли Бога, отчасти – как Ангелы). Особенно во время Возрождения, под влиянием этих концепций лучшие умы были заняты приспособлением еврейской магически-мистической Каббалы к христианству. Как уже отмечалось выше, многие Отцы ставили на почетное место среди языческих пророков и мудрецов загадочного Гермеса Трисмегиста. Герметические трактаты распространялись как в Раннее, так и в Высокое Средневековье.
Позже, в эпоху Возрождения, Гермес Трисмегист почитался как великий современник Моисея и основоположник мудрости греков (можно вспомнить его почитаемое мозаичное изображение на полу кафедрального Сиенского собора).
Поэты, художники и богословы приходили в восторг и трепет от учения о Гермесе и других источников языческой мудрости, сеющих божественный свет, и ставили это в центре христианской веры. Вместе с тем, Каббала - другой источник, из которого питалось просвещение, пожалуй, была еще более важна (тайная, устная традиция Каббалы восходит еще к Моисею). Первые споры за или против тайного учения Каббалы состоялись относительно обращения или необращения испанских евреев XII века. Среди тех, кто позже пытался постичь это учение, был Рейхлин в Германии, Фичино и особенно Пико делла Мирандола в Италии, а так же выдающийся кардинал Витербо (1469-1552), пытавщийся толковать Священное Писание с помощью Каббалы, «методом не чуждым, и подходящим (этому)».
Побуждаемый папой Климентом VII, этот ревностный, жаждущий реформ кардинал написал восторженный трактат «Шехина», посвященный Императору Карлу V6. Наряду с этими немногими громкими именами прошлого можно упомянуть многих незначительных предшественников и подражателей.
Здесь важно отметить, что хотя это проникновение в тайное языческое и еврейское учение происходило в рамках гуманизма, в надежде дать новую жизнь жесткой христианской теологии, объединяя разделенное откровение и просвещение; никто ни на минуту не сомневался, что, несмотря на различия, это можно соединить в христианстве.
Пико, в частности, не стремился к синкретизму, выражаясь достаточно ясно:
«Я ношу на челе имя Иисуса Христа, и с радостью умру за Него. Я ни маг, ни еврей, ни еретик, ни измаильтянин. Есть лишь Христос, чей крест я ношу на теле». Автор данных Медитаций, возможно, также способен поклясться в подобной верности.
Есть похожие исторические примеры собирания и приспособления каббалистической мудрости к библейскому и христианскому учению: прежде всего, транспозиция хасидизма в современной мысли Мартина Бубера (в хасидизме глубоко влияние Каббалы).
Однако, в свою очередь так же сильны в своей творческой энергии трансформации включение Христософии Якоба Бёме в католическую концепцию мира философа Франца фон Баадера. Третье, имеющее менее четкую реализацию, можно обозначить кратко: древняя магия\алхимия в глубинной психологии Юнга. Автор Медитаций на Таро хотя и пребывает в традиции великих достижений Пико делла Мирандолы и Франца фон Баадера, но не зависит от них. Мистические, магические, оккультные притоки, вливаются в поток его медитаций, но намного более всеобъемлющий, и слияние их вод внутри него, полного движения, становится внутренним единством христианского созерцания.
II.
Примечательно, что в Медитациих отправной точной становятся символические изображения карт Таро. Естественно, автор знает о магически-гадательном предназначении этих карт. И хотя он не чувствует препятствия для использования многозначного слова «магический», его совершенно не интересует «раскладывание карт» (гадание). Для него это - только символы в их основном важном значение, — сами по себе или в их взаимной отсылке друг к другу. Так как он часто обращается к К. Г. Юнгу, мы можем условно определять их как "архетипы". Тем не менее, мы должны остерегаться интерпретировать их просто как внутренние психологические факты коллективного бессознательного - которое Юнг, также, не делал однозначным. Они также могут пониматься как принципы объективного космоса; и здесь мы затрагиваем тему «сил и властей», как это называется в Библии.
Происхождение Таро неясно, исторический фон этих символов, кроме того, заметно менялся на протяжении веков. Попытка проследить их возникновение, начиная с египетской или халдейской мудрости, остается фантастической, в то время как объяснение использования и распространения карт бродячими цыганами достаточно правдоподобно. Древнейшие сохранившиеся карты датируются концом четырнадцатого века8. Соответствия между символами Таро и Каббалы, астрологии и ивритского алфавита были установлены сравнительно недавно, в конце восемнадцатого века, по одной из версий впервые французским археологом Куртом де Гебелином (1728-1784).
Попытки соединения Каббалы, Таро и католического учения постоянно повторялись. Наибольшего успеха в этом деле добился Элифас Леви (псевдоним аббата Альфонса Луи Константа), чьи первые работы (Догматы и ритуальная магия) появились в 1854 году. Автор Медитаций хорошо знаком с работами Элифаса Леви и расширяет часто наивные представления последнего. Были также и другие духовные течения - такие, как "Герметический Орден Золотой Зари", работы которого частично препятствовали реализации христианских аспектов символов Таро. (Артур Эдвард Уайт, который опубликовал в 1910 Схему ключей Таро, был членом "Герметического Ордена Золотой Зари"). Среди многочисленных толкователей карт Таро можно упомянуть русского писателя П. Д. Успенского.
Анонимный автор Медитаций критически относится к Успенскому. Успенский был русским эмигрантом и влиятельным учителем.
В своей работе "Новая модель Вселенной» он рассматривает игры Таро в соответствии с общими чертами своего мировоззрения, частично в рамках восточной религии, частично глубинной психологии, проникнутой элементами эротики.
Не будем перечислять здесь многих авторов - оккультистов, теософов и антропософов, с которым автор Медитаций вступал в беседу.
Некоторых он отвергает в силу их некомпетентности, а мысли других, напротив, представляются ценными для него, и он вносит их в свои медитации, будь то интерпретация Сефирот (Каббала), или мысли Я. Беме и Рудольфа Штайнера, Юнга или Пеладана, Папюса или Матре Филиппа, или кого бы то ни было еще.
Часто он обращается и к великим философам и богословам, таким как Фома Аквинский, Бонавентура, Лейбниц, Кант, Кьеркегор, Ницше, Бергсон, Соловьев, Тейяр де Шарден; драматургам и поэтам – Шекспиру, Гете, Де Костеру, Сервантесу, Бодлеру, и многим другим.
Основным духовным ориентиром для автора являются те, чьи духовные традиции близки ему: На кого же он чаще всего ссылается, нередко с благоговейным почтением? Снова и снова всплывают имена св. Антония Великого, св. Альберта Великого и святого Франциска Ассизского, он широко цитирует также произведения св. Иоанна Креста и св. Терезы Авильской.
Он с любовью и глубокой искренностью погружается в Основные Арканы карт Таро. Они вдохновляют его: он парит на крыльях своего воображения, созерцая глубины мира и души. Таким образом, воспоминания о чем-то известном или прочитанном в прошлом могут неожиданно возвращаться к нему; и изредка мысли различных направлений переплетаются и закручиваются. Внушительная сила его духовного видения заключается не сколько в деталях, сколько в неотвратимой уверенности, что на глубинах бытия существует взаимосвязь между всеми вещами. Это придает его видению объединяющую силу исследования, которая объединяет разрозненные идеи и позволяет надлежащим образом упорядочить их. Для него понятие «магическое» не имеет ничего общего с деспотичной человеческой природой – обыденной, магической волей к власти, стремящейся в мире получить первенство в вопросах знания и судьбы.
Это скорее нечто совсем другое. Великой магией можно назвать лишь ту, которая исходит из самого сердца тайны католической веры. Поскольку эта вера не стремится быть магической, вся магия заключена в содержании ее: все «возможности и сила» предмет господства Христа. Новый Завет отражает это покорение космической силы воле Христа как процесс, хотя и достигнутый в принципе, но продолжающийся до конца мира. Тем самым возникает опасность: искушение из любопытства или желания силы преждевременно дает обладание космической энергией, вместо достижения ее путем триумфальной победы Христа. Истинное достижение возможно только через веру и, в конечном счете, через истинную мудрость католичества.
Понимание этого имеет решающее значение для правильной оценки Медитаций (работы, которую многие читатели, несомненно, найдут смущающей). Автор способен говорить о всех разновидностях оккультной науки с такой независимостью, потому что для него они суть второстепенные реалии, которые только тогда могут быть подлинным знанием, когда могут быть переданы в абсолютной тайне божественной любви, проявленной во Христе. Он ни в коей мере не представляют собой христианского Откровения, как какой-то штамп потенциальных или реальных архетипов, будь они объективными или субъективными. Скорее последние просто формируют космический материал, в котором уникальное христианское Откровение, наконец, воплощается, и как воплощение божественной любви, став человеком, является конечной целью космической эволюции, охватывая ряд аллегорий и схематических моделей, возвещающих об этом событии путем "зеркал и загадок".
Для лучшего понимания этого можно обратиться к похожей работе – «Старшие арканы» (т.е. основные арканы Таро), хотя даже если она связана с несколько иным видом духовности. Христианский автор, Чарльз Уильямс (1886-1945) – загадочный и ученый друг Т. С. Элиота, К. С. Льюиса, Толкиена, Дороти Сайерс – глубокий мыслитель, задумавшийся о магии Таро и ее глубоком значение для религиозной жизни. В одном из своих романов – «Место Льва» (1933) 12 – он позволяет платоновским идеям воплотиться в реальном мире. Здесь все зависит от отношения к этим воплощениям: одни начинают бояться, другие восторженно поклоняются. Кто-то стремится обладать ими, для того, чтобы править миром, кто-то считает, что самое верное отношение - подчинение и служение их истинным сущностям.
В книге «Старшие арканы» (1950) описываются космические принципы Таро, которые после освобождения обладают страшной, разрушительной силой при использовании магии. Однако, в конечном итоге, абсолютно бескорыстная любовь побеждает зло, и герои предстают перед Господом. Как у автора Медитаций, у Ч. Уильямса мы находим обновленную форму древней христианской мудрости, в первые века христианства выступающую против всех разновидностей фатализма (в частности, астрологии) во имя абсолютной власти и свободы Бога перед лицом космической энергии. Этим вторичным космическим законам, однако, не было отказано ни в существовании, ни в том, что провидение может воспользоваться ими, управляя судьбой.14 Здесь можно вспомнить послания Апостола Павла (Кол. II, 15): «духи природы» (многие поклонялись им как ангелам-хранителям) «начальства и власти», «князи мира сего», признаются реальными существами, обладающими силой. Но, побежденные Христом, они предваряют его триумфальную колесницу.
Христианам, пытающимся исследовать действие этих вторичных космических законов в условиях реального мира, Уильямс наглядно показывает, что не так-то просто развивать эту науку строго в рамках богословия. Здесь стоит задача посложнее, чем просто концептуальный перенос из сферы нехристианской философии в область теологии. История астрологии в Византийской империи и многовековая традиция Западной культуры свидетельствуют об этом достаточно ясно. Здесь многие, кто играл роль ученика колдуна, попадали через свои дилетантские искусства в экзистенциальные путы, отнимающие их христианскую свободу (ту, о которой так беспокоились Отцы Церкви).
Процветающее распространение ежедневной прессой и большим количеством второсортной литературы толкований гороскопов, никак не связанных с личностью, заменяет иллюзорными суевериями истинную веру.
Здесь необходимо намного больше, чем просто профессиональная подготовка и значительная моральная ответственность. Очень важно определенное шестое чувство и ощущение границ того, о чем сообщать, а также почтительное отношение к тайне религиозного пути человека и ее сохранение.
Книга «Медитации на Таро», естественно, не стоит в ряду второсортной оккультной литературы. В целом, она содержит в себе исключительно размышления (meditations).
Кроме того, автор воздерживается от каких-либо конкретных указаний на то, как «оккультные» науки практиковались под эгидой христианской мудрости.
Вероятно, автора вообще не интересует постановка и без того всем давно известных, экзегетических задач. Он прежде всего стремится к успеху, подобному достижениям Бонавентуры в мирских знаниях и теологии в работе «О сведении наук к богословию» (Бонавентура показал, что все соединяется в Воплощенном Божественном Логосе, Божественном Архетипе, от которого это все временно отстраненно и как в цепочке, одно зависит от другого).
В качестве еще одно сравнения можно привести грандиозную картину мира св. Хильдегард фон Бинген (1098 – 1179). Здесь, как нигде, возможно, космические энергии (согласно взглядам того времени) были включены в великое Христоцентрическое противостояние творения и искупления, неба и земли. Поистине, в миропонимании Хильдегард «есть многое, что и не снится вашей мудрости, Горацио».
Детальный анализ того, до какой степени возможно христианское обобщение этих промежуточных сфер, выходит за рамки компетенции и этого Послесловия. Безусловно, автор стремится на протяжении всей книги с большой религиозной ответственностью держаться срединного пути христианской мудрости.
Изобилие – большее, чем просто большое количество – верных, плодотворных, проникающих в суть мыслей, выраженных им, объясняет широту круга читателей Медитаций.

Автор предпочел остаться неизвестным, чтобы избежать возможности личному вклиниться между работой и читателем, позволил работе говорить самой за себя. Эти резоны мы считаем достойными уважения.


Приложение, содержащее перевод как бы рекламы от издателей:

Современное, полностью отредактированное издание Первой истинной духовной классики ХХ века.

Печатается впервые с алфавитным указателем и послесловием кардинала Ганса Урс фон Бальтазара. Это новая английская публикация Медитаций на Таро - исторического издания одной из наиболее важных работ эзотерического христианства.
Написано анонимно и опубликовано посмертно, по желанию автора, цель этой работы для читателя - найти связь с автором в духовных сферах бытия. Автор хотел .что бы его не рассматривали как личность, жившую с 1900 по 1973 год, но как друга, который общается с нами из-за границы обыденной жизни.
Использование 22 Основных Арканов Таро как средства изучения некоторых самых острых духовных вопросов человечества привлеклао беспрецедентные похвалы Медитациям на Таро во всех областях духовной жизни.

«Это, без сомнения, самая необычная работа, какую я когда-либо читал. Она обладает огромной глубиной и духовной проницательностью». - Траппист, аббат Василия Пеннингтон, OCSO.
«Это просто удивительно. Я никогда не читал такого всеобъемлющего отчета о «вечной философии». - Отец Беда Гриффитс.
«Эта книга, по моему мнению, наибольший вклад на сегодня в возрождение и обновление христианской созерцательной традиции, идущей от отцов Церкви и Высокого Средневековья». – Траппист, аббат, Томас Китинг, OCSO
«Медитации на Таро сыграла роль в моих размышлениях .... писатель, который называет себя «неизвестным другом» кажется, непосредственно разговаривает со мной с бесконечной мудростью и вдохновением». - Джеральд Эпштейн, MD. Автор Healing Visualizations
«Самая красивая и поучительная книга ХХ века в Западной эзотерике». - Антуан Февр, профессор истории эзотерики и мистических течений в современной Европе, Сорбонна.
"Эта книга не только должна быть проштудирована от корки до корки, но она будет смаковаться, наводить на медитации и претворяться в жизнь". - Ричард У. Кропф. «Национальный Католический Репортер».

Написано анонимно и опубликовано посмертно в 1980 году по желанию автора. Работа Медитации на Таро была переведена с оригинала французским писателем и эзотериком Робертом Пауэллом, который живет в Германии. Считающийся одним из самых великих католических богословов двадцатого века, родившийся в Швейцарии, Ганс Урс фон Бальтазар написал послесловие к этому новому изданию. Он был номинирован Папой римским Иоанном Павлом II на вступление в должность кардинала в 1988, но умер в июне того года, за два дня до своей инаугурации.


Перевод А. Минаевой. Редактор перевода К. Шахбазян.
Tags: Бальтазар, Последний экуменизм
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 62 comments