Киприан Шахбазян (kiprian_sh) wrote,
Киприан Шахбазян
kiprian_sh

Дунаев vs VII Вселенский собор

Дунаев, опираясь на Фирсова продолжает бороться с «пресловутым» согласием отцов. Мне, кстати, нет нужды искать весь текст Фирсова. Мне хватает того, что "патролог" Дунаев считает достойным внимания.
Вот очередное свидетельство:
О том, как цитировали на 7 ВС свт. Григория Двоеслова (папа Адриан вырвал слова из контекста, а греки при зачитывании греч. перевода еще и сделали интерполяцию, хотя Л. Успенского стоило бы перепроверить и дать сноску поосновательнее): см. на Академии. Надо ли удивляться, что переводчики КазДА не делали аналогичных примечаний?
После всего этого следует ли также удивляться, почему таким же образом составлялись греческие полемические антологии (в т. ч. и антифилиоквистские, и пропаламитские), если даже Папы и отцы Вселенских Соборов этим не брезговали?
А виной всему -- пресловутый consensus patrum и отрицание догматического развития. Так плохая вера приводит ко "лжи во спасение" -- подлогам, передергиваниям, внеконтекстуальным цитатам, использованию легенд и басен и проч. Кстати, непредвзятые читатели понимают несовместимость подлинной веры с невежеством и подлогами, тем более сознательными (см. комменты в ВК).
(P. S. Аргумент, что Григорий употребляет здесь, запрещая почитать иконы, слово adorare, тогда как отцы 7 ВС постановили воздавать иконам лишь поклонение, проскинэсис, а не почитание в смысле латрейи, здесь все равно не будет достаточным.) (http://danuvius.livejournal.com/588168.html).

Ну, давайте посмотрим :)
Вот Послание св. папы Адриана в русском переводе: http://azbyka.ru/otechnik/pravila/dejanija-vselenskikh-soborov-tom7/1_10.
И вот что Фирсов пишет:
Самым первым своим доказательством папа Адриан использует откровенную басню о папе Сильвестре. Тут же переходит к доказательству второму, где приводит слова святителя Григория Двоеслова, вопиющим образом выдернутые из контекста. Следует изложить слова Двоеслова более полно с тем, чтобы было видно, каков разрыв (или его отсутствие) между приводимыми папой доводами и оригинальным смыслом высказывания. Эти слова, как уже сказано, принадлежат Григорию Двоеслову (Григорий Великий) (ок. 540–604), святителю, отцу и учителю Церкви, но выдернуты папой Адрианом из контекста. Стоит подробнее рассмотреть эти письма — их было два, оба они были адресованы Серену, епископу марсельскому, оба письма можно обнаружить в Патрологии Миня, написаны письма были ориентировочно в 599 г. Вот что говорится в первом:
«К тому же мы сообщаем вам о том, что до нашего слуха дошло, что брат наш, видя, как некоторые люди поклоняются изображениям, разбил и сокрушил эти самые изображения в церквях. И хотя мы хвалим вас за то, что вы проявили рвение {vos zelum habuisse laudavimus} против того, чтобы что-либо сделанное руками человека стало объектом поклонения, мы указываем вам на то, что вы не должны были разбивать эти изображения. Изображения устроены в церквях для того, чтобы неграмотные люди могли, по крайней мере, глядя на стены, читать на них то, чего не могут прочесть в книгах. Наш брат поэтому должен одновременно и сохранять изображения, и запрещать людям поклоняться им, с тем, чтобы те, кто не может читать, могли почерпнуть из них знания об истории и в то же время люди не впали в грех поклонения рукотворным изображениям». В ответ Серен Марсельский пишет Григорию Великому письмо, в котором он задается вопросом, получил ли он подлинное письмо или же при передаче письмо было подменено или изменено. Григорий Великий в этой связи пишет ему второе послание, где подтверждает, что первое письмо действительно исходило от него и повторяет основные положения и доводы:
«Действительно, нам было сообщено, что, будучи возбуждены неосмотрительным рвением, вы разбили изображения святых, по той причине, что им не должно поклоняться. И действительно, в том, что вы запретили поклоняться, мы всецело хвалим вас {Et quidem quia eas adorari vetuisses, omnino laudavi-mus}, но мы и упрекаем вас за то, что вы их разбили. Скажите, брат, кто из священников когда-либо слышал о таком деле, какое сделали вы? Если нет ничего другого, не должна даже посещать вас мысль, чтобы презреть других братьев, помышляя, что одни только вы святы и мудры. Одно дело — поклоняться изображениям, и совсем другое — поучаться в живописных историях о том, кому же следует поклоняться. Писание открывает читающему то, что картина открывает невежественному в созерцании, чему он должен следовать — в этом чтение для неграмотных. В особенности же прочим народам {gentibus} картина заменяет чтение. И этому надлежит споспешествовать особенно вам, живущему среди прочих народов {gentes}, чтобы, будучи неосторожно воспаленным праведным рвением {recto zelo}, не порождать преткновений в диких умах {ferocibus animis}. Поэтому не должно было разбивать их, изображения водружены в церквях не для того, чтобы им поклонялись, но исключительно для научения невежественных. Видя, что не без причины древними допущено изображать красками истории святых в церквях, если бы вы добавили к закаленному рвению осмотрительность, вы, несомненно, смогли бы достичь того, чего желаете, но не рассеять собранное стадо, а, наоборот, собрать рассеянных вместе, так чтобы заслуженная слава пастыря могла венчать вас вместо обвинений в учиненном рассеянии. Но действуя неосмотрительно, движимый своими чувствами, вы причинили такую обиду чадам, что большая часть их прекратила общение с вами. Как же вы сможете привести блуждающую овечку в Божье стадо, если не в состоянии сохранить тех, кого уже имеете? Теперь мы увещеваем вас научиться быть заботливым и сдерживать свою самонадеянность и торопливость, с отеческой усладой, со всем усердием, со всей искренностью призвать к себе души, которые разобщены были вами. Рассеянные чада церкви должны быть собраны вместе и доказательствами из Святого Писания им должно быть показано, что непозволительно поклоняться чему-либо, сделанному руками человека, так как написано: “Господу Богу твоему поклоняйся, и Ему одному служи” (Лк. 4:8). Затем объясните им, что, увидев поклонение, воздаваемое изображениям, которые были сделаны для назидания необразованных людей для того, чтобы не умеющие читать могли по ним быть наставляемы, настолько были объяты негодованием, что приказали разбить их. И также должно быть сказано, что если они желают лицезреть изображения в церкви для того, чтобы поучаться тому, что на них изображено, то таковое будет разрешено. Разъясните им, что не изображенные истории ввели вас в негодование, но поклонение, недозволительно {incompetenter} оказываемое самим изображениям. И этими словами умиротворите их сердца, примиритесь с ними, и если кто-то пожелает сделать изображение, нисколько не запрещайте этого, но любыми средствами запрещайте поклонение им {adorari vero imagines modis omnibus veta}. Заботливо увещевайте их, что от изображенного они должны загораться рвением к раскаянию и преклоняться только пред Всемогущей Святой Троицей».
Как видим, папа Адриан действительно вырвал весьма короткий отрывок из письма святителя Григория Двоеслова, с тем чтобы положить его на чашу весов в доказательствах истинности своей позиции. Итак, первый аргумент — откровенная басня, второй — вопиющее передергивание.
____________________________________
Итак, мы имеем ряд претензий.
1. Один из аргументов — откровенная басня. Но, собственно, откуда известно, что это басня? Положим, Фирсов и Дунаев не верят в рассказанное. Ну так что же? Есть множество людей, не верящих во многое, описанное в Св. Писании, и почитают его «откровенной басней». Забавно было бы, если бы некто из православных схватился за голову и отрекся от своей веры, прочитав в какой-нибудь книжке: «воскресение Христово — откровенная басня». То есть претензия Фирсова и Дунаева неуместна. У них не больше оснований утверждать, что рассказ о чуде, приведенный св. папой Адрианом — басня, чем то же самое утверждать о Воскресении или даже об исторической достоверности Христа. Это дело веры, а не знания. Никто вас верить не неволит. Но и собственные веру/неверие предлагать верующим в качестве критерия — довольно самонадеянно и глупо.

2. «Папа Адриан вырвал слова из контекста».
Для начала неплохо было бы уразуметь контекст Послания св. папы Адриана. Мы имеем дело не с изложением тонких богословских аспектов иконопочитания, а с текстом в защиту существования икон. С первых слов папа, обращаясь к «благочестивейшим государям и светлейшим императорам и победоносцам, возлюбленнейшим в Бозе и Господе нашем Иисусе Христе чадам, августейшим Константину и Ирине» выражает радость, что они остановили своим распоряжением уничтожение икон и что  «в этих досточтимых распоряжениях не скрывается и о том, что́ было прежде в вашем царствующем городе относительно досточтимых икон, как их разрушали и бесчестили и подвергали оскорблению царствовавшие прежде вас».
Ниже в Послании — после повествования о св. папе Сильвестре — говорится:
«И знаменитый отец и проповедник, блаженный Григорий, епископ сего апостольского престола, говорит, что иконы необходимы для того, чтобы те, которые не знают писания, на стенах могли читать то, чего они не могут читать в книгах. Для этого именно святые и достохвальные отцы и постановили украшать церкви иконами и живописными изображениями священных событий и деяний святых; и все православные и благочестивейшие императоры, все священники и благочестивые служители Божии, а также весь мир христианский, в силу принятого ими с самых первых времен предания от святых отцов, сохраняли иконы и живописные изображения для благочестивого настроения и сердечного сокрушения и православно почитали их даже до времен прадеда вашей светлости. — Но прадед ваш, по наущению некоторых нечестивцев, низложил эти священные иконы и с того времени возникло великое заблуждение в пределах самой Греции и разлился великий соблазн по всему миру».
То есть цитата приведена в объяснение того, чтобы с опорой на авторитет св. папы Григория Великого объяснить, почему недопустимо уничтожение икон.
А далее св. папа Адриан, не вдаваясь, впрочем, в тонкости различия почитания/поклонения, говорит о том, каким должно быть православное поклонение иконам:
«От видимого образа наш ум, в своем духовном полете, возносится к невидимому величию божества, когда созерцает Господа во плоти, которую Сын Божий благоволил принять ради нашего спасения. Этому Искупителю нашему, сущему на небесах, мы покланяемся и воздаем хвалу духом, так как написано: Бог Дух есть (Иоан. 4:24). Поэтому божество Кто мы почитаем духовно. Мы обожаем не самые иконы как разглашают некоторые; да не будет сего! Нет; наша любовь и наше стремление — любовь и стремление к Богу и святым Его. Сохраняя чистоту нашей веры, мы и иконы, подобно тому, как книги божественного писания, употребляем для напоминания о том, кого мы почитаем».

3. Дунаев заявляет, что «аргумент, что Григорий употребляет здесь, запрещая почитать иконы, слово adorare, тогда как отцы 7 ВС постановили воздавать иконам лишь поклонение, проскинэсис, а не почитание в смысле латрейи, здесь все равно не будет достаточным». Отчего же? Приведенный св. папой Адрианом отрывок вполне корректно служит тому «чтобы положить его на чашу весов в доказательствах истинности своей позиции». Ибо позиции (осуждение уничтожения икон и утверждение их необходимости) в данном контексте действительно совершенно идентичны. Обязательно ли св. папе Адриану было в данном контексте вдаваться в богословские тонкости и разбирать, в каком именно смысле св. папа Григорий Великий запрещал «поклонение» (adorare) иконам? Кто вправе это утверждать? И откуда эта тенденциозная прозорливость Фирсова и Дунаева, видящих здесь «вопиющее передергивание» только потому, что автор по неведомым им соображениям не коснулся какого-то вопроса? Но так как вопрос был, и его необходимо было разрешить, то его и разрешил Вселенский собор, подтвердивший правильность запрещения св. папы Григория. И в очередной раз подтвердивший существование согласия отцов :)
А св. папе Адриану можно разве что предъявить претензию, что в своем Послании он не исследовал детально проблему, как того ждали его будущие въедливые критики :) Но обвинить в передергивании его невозможно, если только не приписать себе способность знать тайные мысли других людей. Так что наши въедливые, судящие о намерениях по себе критики вновь сели в лужу, оказавшись в очередной раз совершенно неспособными понимать читаемый ими текст.

4. Относительно "интерполяции"... Это уж детский сад какой-то.

PS Я говорил уже, что пишу не для Дунаева. Не мне его вразумлять. Я пишу для тех, кто может повестись на его вызывающую чем дальше, тем большее сомнение в нравственной и интеллектуальной вменяемости болтовню.
Tags: Богословие для чайников, Дунаев, Логика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments