Киприан Шахбазян (kiprian_sh) wrote,
Киприан Шахбазян
kiprian_sh

Отец.

Мне иногда снится сон. Как будто мы с папой беседуем где-нибудь тихо так, мирно, ласково, радостно. И так хорошо, светло на душе от того, что мы не ругаемся, не кричим... А потом я вспоминаю, что папа умер. Но я думаю: «Не буду папочке говорить, что он уже умер. Мы так хорошо разговариваем, радуемся. Не буду говорить!».
В последнюю ночь мы с папой говорили очень хорошо. Ласково, мирно. Но не радостно. Мы прощались... Я благодарен Богу, что он даровал мне эту возможность — попрощаться с отцом. Попросить у него прощения, услышать: «Я вас прощаю, Каро. И Грише передай».
........................................................
Через несколько месяцев после смерти папы две мои знакомые попросили отвезти их в Армавир к их духовному отцу — архимандриту Григорию. Мы приехали и довольно долго звонили. Никто не открывал. В какой-то момент я сказал, что его нет, наверное, надо ехать назад. Знакомые мои уверяли, что он дома, потому что машина (старенькая "Нива") во дворе, а у него больные ноги и без машины он дом не покидает. Но тут калитка в воротах открылась и вышел очень пожилой седой человек в подряснике. Он благословил радостных женщин, и они прошли во двор. Я тоже подошел под благословение. Он посмотрел на меня внимательно и спросил, глядя мне в глаза:
— А это кто с вами?
— Батюшка, это знакомый наш. Привез нас. Киприан.
Я тоже пробормотал нечто вроде «да я водитель...».
— Зайдешь?
— Как благословите.
— Заходи.

Я зашел, и началась новая моя жизнь.
Во второй приезд я исповедался у отца Григория. В третий-четвертый приезд он сам мне сказал, что считает меня своим сыном духовным.
Он очень меня любил. Это не только я чувствовал, но и мои знакомые, которые часто ездили со мной. Было даже иногда смешно. Мы приехали, как-то особенно долго звонили, и одна из моих спутниц сказала, что батюшка нас, наверное, увидел в окно, но общаться не хочет. Но вторая возразила:
— Ты что? Он разве Киприана увидит и не откроет?!
И я очень любил его. Наше общение можно было бы охарактеризовать одним словом: «радость». Он смотрел на меня всегда радостно. И я так же смотрел на него.
И еще он был милостивый. На исповеди он никогда не говорил со мной строго, никогда не назначал каких-то епитимий. Но никогда я не плакал так чисто и искренне, как исповедуясь у него. Он очень верил в меня. Он верил так, как, думалось мне, в меня верит Бог. Он иногда говорил мне после исповеди, прочитав разрешительную молитву, когда я стоял в слезах и счастливый: «Посмотри! Вот ты какой хороший теперь!». Только в эти годы я действительно чувствовал себя не рабом, не наемником, но сыном. Сыном, который стремится не грешить из одной любви к отцу (Отцу), которому ненавистен грех потому, что грех несовместим с любовью отца (Отца) к сыну, и ответной любовью сына. Я, конечно, падал. Но он подавал мне силы вставать. Но вот что еще выше: он подавал способность вставать радостно. С ним я ощутил, что таинство Покаяния — воистину второе Крещение.
Я верил и верю, что это Господь послал мне его после смерти моего родного отца (удивительно, они с отцом были ровесниками и мирское имя о. Григория тоже было Георгий). Мне, очевидно, было нужно, чтобы в отношениях с отцом была не только любовь (мой папа сильно любил меня, это я знал, и сам его любил), но и радость, и милость, и свобода... Это были годы удивительной свободы. Я не боялся, не бунтовал, не спорил, не подчинялся, себя ломая. Я любил и верил. И я все время чувствовал, что Бог любит меня как сына Своего! Никогда, наверное, я так этого не чувствовал.

После исповеди 2
После исповеди.
..............................................................
Однажды мы с отцом выполняли заказ для исторического музея — восемь графических портретов. Мы с ним рисовали очень похоже по стилю, поэтому работа шла так: сначала рисовал я, потом — отец, как мы шутливо это называли, «проходил рукой мастера» (это было необходимо потому, что рисовал он гораздо, гораздо сильнее меня). Когда были получены деньги за работу, я высказал некие планы на какую-то их часть. Отец ответил, что планы мои никуда не годятся. Я робко возразил, что «папа, я же тоже работал...». На свои слова я получил полное разъяснение:
— Ты? Работал? Работал?! Ты не работал! Ты УЧИЛСЯ, <далее было употреблено словосочетание на армянском, означавшее, что я нечто в роде козявки в заднице>!!!
И папа был прав. Если я чему-то научился, то это во время работы с ним. Тем, что я хоть как-то рисую, я обязан ему (пожалуй, только ему).
...............................................................
В то время, когда я познакомился с отцом Григорием, он активно выступал против местного прославления в Сравропольской епархии, ширящегося почитания в нашей и готовящейся канонизации в РПЦ «старца» Феодосия. Батюшка прежде всего указывал, что этот «старец» — имябожник, а потому еретик, и прославлен как святой быть не может.
А я приехал к нему еще почитателем Флоренского, Булгакова и прочих «высокопросвещенных богословов» (как их именовали в годы «имяславческих» споров начала XX века). И я пытался возражать батюшке, что, мол, «не все так просто». Он ответил мне, что фантазии имябожников его не интересуют, да и меня не должны:
— Ты сам-то кто будешь? Богослов, как они? ;) Ты отцов почитай! Почитай и сравни! И со своей дурью сравни, и с ихней!
И вот до сегодняшнего дня я только этим и занимаюсь: читаю отцов и сравниваю все услышанные и прочитанные слова с их словами :) Всем, что я написал на темы богословия, я обязан отцу Григорию.

Отец Григорий как бы восполнял полученное мною от родного отца. Он подхватил меня и повел дальше.
Отец учил меня мужеству. Он учил меня не бояться смерти. Я старался... Но только отец Григорий смог дать мне чувство радостного ожидания смерти. В те годы я совсем почти не имел того, что Бердяев называл «тоской смерти, смертной тоской». Я как-то рассказывал историю, каким образом батюшка учил не бояться смерти: http://kiprian-sh.livejournal.com/302491.html Вот так я и чувствовал, так и верил.

_________________________________________
В 2008 году я перестал к нему ездить. И так больше никогда его не увидел.
Недавно он скончался: http://www.armeparh.ru/ru/novosti/578-18-oktyabrya-2015-goda-posle-prodolzhitelnoj-bolezni-na-devyanosto-pervom-godu-zhizni-skonchalsya-starejshij-klirik-armavirskoj-eparkhii-arkhimandrit-grigorij.html

На этот раз Бог не даровал мне возможность попрощаться с отцом...
Об этом я расскажу в другой раз. Пока что не могу. Пока что мне нужно молиться. Отец Григорий научил меня, что мы не расстаемся, даже если между нами — смерть.
Tags: Память, архим. Григорий (Цвынтарный)
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 30 comments