Киприан Шахбазян (kiprian_sh) wrote,
Киприан Шахбазян
kiprian_sh

Протопресвитер Иоанн Мейендорф читает свв. отцов.

«Налицо несомненный консенсус в греческой патристической и византийской традициях относительно отождествления наследия Грехопадения как наследования смертности, а не греховности, которая видится лишь производной от смертности. Сама эта идея появляется у Златоуста, который особенно противится вменению греха потомкам Адама (Иоанн Златоуст. На Послание к Римлянам, 10; PG 60:474–475)»[1].

Взглянем, чему же на самом деле противится свт. Иоанн в тексте, на который ссылается протопр. Мейендорф:
«Подобно тому, как самые лучшие врачи всегда исследуют корень болезней и доходят до самого источника зла, так делает и блаженный Павел. Сказавши, что мы оправданы, и доказав это примером патриарха, ниспосланием Духа и смертию Христовою (так как Христос и не умер бы, если бы не хотел оправдать нас), он теперь рассматривает прежде доказанное с другой стороны и подтверждает свою речь противоположными доводами, а именно - говорит о смерти и грехе, и исследует, как, каким путем и откуда явилась смерть и как она возобладала. Итак, как взошла и возобладала в мире смерть? Чрез грех одного. Что же значит: “В нем все согрешили”? То, что как скоро пал один, чрез него сделались смертными все, даже и не вкусившие запрещенного плода. “Ибо [и] до закона грех был в мире; но грех не вменяется, когда нет закона” (ст. 13). Некоторые думают, что апостол словом – “до закона” назвал все время, протекшее до дарования закона, то есть, когда жили Авель, Ной, Авраам и далее до самого рождения Моисея. Какой же грех был тогда? Иные утверждают, что апостол ведет речь о грехе в раю, так как грех этот, говорят они, еще не был отпущен и плод его процветал: этот грех и внес общую смерть, которая владела всеми и мучила. Но для чего (апостол) присовокупляет: “Грех не вменяется, когда нет закона”? Те, которые держатся изложенного нами мнения, утверждают, что (апостол) сказал это в ответ на возражение иудеев: "если без закона нет греха, то как смерть истребила всех, живших до закона?" А по моему мнению, будет более согласно с разумом и с мыслью апостола то, что намереваюсь я сказать. Что же именно? Когда (апостол) говорит, что грех был в мире еще до закона, то этим, как мне кажется, он сказал то, что, после дарования закона, возобладал уже грех преступления и господствовал потом во все то время, пока существовал закон, так как грех не мог утвердиться, говорит (апостол), пока не было закона. Итак, если этот именно грех, происшедший от нарушения закона, породил смерть, то как умерли все жившие до закона? Ведь если смерть имела свой корень в грехе, а грех, пока не было закона, не вменялся, то как возобладала смерть? Отсюда ясно, что не этот грех, не грех преступления закона, но другой, именно грех преслушания Адама, был причиною общего повреждения. Чем же это доказывается? Тем, что умерли все жившие и до закона»[2].

Святитель, рассуждая о том, что послужило причиной всеобщей смертности, говорит, что «не грех преступления закона, но другой, именно грех преслушания Адама, был причиною общего повреждения». То есть речь идет лишь об отрицании вменения греха преступления закона. Но ничего, что могло бы указать на «противление особенному вменению греха потомкам Адама» в тексте нет.
Вот такими методами наши богословы и борются с «латинским пленением»... J




[1] Иоанн Мейендорф. Византийское богословие. М., 2001. С. 255.
[2] ПСТ Св. Иоанна Златоуста. Т. 9 (2). М., 2003. С. 593-594.
Tags: Богословие, Искупление, Персонализм, протопр. Мейендорф
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments