Киприан Шахбазян (kiprian_sh) wrote,
Киприан Шахбазян
kiprian_sh

Волшебный лопух.

Хохол

На смерть друга.

Олег Карпенко (Алик, Аличек, Хохол...) умер.
.........................................
Вспомнилось...
День выдался очень удачный! Утром, когда мы сидели грустные в подвале Дворца пионеров (
где у Алика и Вити Туркова была керамическая мастерская), и у нас на поправку здоровья оказалось всего две бутылки сухого (ну, не «оказалось», а их принес Миша Грек, которого все продавщицы так любили, что находили для него бутылку-другую на опохмел всегда, даже до открытия винно-водочных отделов во времена гонений на алкашей), остатки которого были уже разлиты по стаканам, а в продолжение не очень верилось, в подвал вдруг вошел мой братка:
— Ребята, а не хотите ли выпить водки тудэйнау?
— Грешно смеяться над больными людьми…

Но братка не смеялся над нами! Хвастливым жестом провинциального фокусника (таково было мое даже немного злое впечатление) он что-то достал из-за спины и звонко поставил на стол. Как только я увидел, что он поставил, мнение мое о жесте братки чудесно изменилось, и я готов был признать в нем Столичного Волшебника! На столе стояли две бутылки водки! А волшебство продолжилось:
— Там у меня в машине сидит один грузин, у которого таких бутылок еще восемнадцать. Он — гость Краснодара и ищет компанию, чтобы их употребить. Он еще что-то про девочек там, правда, заикался, но это вы сами как-нибудь его успокойте J.
— Да где ты такого нашел?!
— Его ко мне Пыркин привел. Грузин, непонятно чего ожидая, стоял недалеко от моего дома с ящиком водки и комплектом дисков Битлов в ногах! А Пыркин мимо шел. И грузин к нему обратился! Ну, Пыркин ни с девочками познакомить, ни просто помочь выпить не может, и ко мне его затащил. Но я ж в завязе! Так что грузин ваш. Насчет девочек я сомневаюсь, а помочь положить ящик вы очень сможете. Да так, что грузин всю жизнь вспоминать будет! J
— Веди!!! Только, Гриша, ты ж будь дома! Мы тебе, мож, позвоним! Мож куда поедем! Ты нас отвезешь, если что!

Через минуту братка не без торжественности и своего уже привычного мне столичного изящества ввел Грузина (я напрочь забыл, как его звали, увы) — смущенно улыбающегося симпатичного скромного парня, совсем не понимавшего, кажется, своего величия. И грянула неслышно музыка — какое-то удивительно гармоничное соединение самых разных национальных оттенков, взаимодополняющих друг друга, ведущее к уже чаемому (водка-то нас вылечила к этому моменту, и теперь нам, как вообще всегда людям, потребно стало главное) подлинному единению душ! … И под эту неслышную музыку мы нежно и упокоенно поплыли друг к другу, и вместе к чему-то единственному, самому дорогому, что уже роднило нас и в нас свершалось. Только в какой-то момент произошел малюсенький, хотя досадный сбой. Грузин, помимо прочего, оказался игроком какой-то футбольной команды Второй лиги. И он все время порывался что-то нам рассказать из своей футбольной жизни. А мы, прямо скажу, от футбольных страстей, причем уж точно от страстей какой-то неведомой команды Второй лиги, были весьма далеки. И Витя не смог сдержаться, и чуть ли не раздраженно повысил голос:
— Чё ты нам рассказываешь?! Да нам это нахер не нужно!
Однако он был тут же остановлен ласково-укоряющим словом Миши:
— Тебе неинтересно? Не мешай слушать другим!

Миша был прав! Грузин, принесший в наш мир ящик водки, мог рассчитывать на нашу сердечную признательность и рассказывать хоть о дворовой команде! А уж тут, когда речь идет о Второй лиге, откуда в Первую (а там и в Высшую!!!) — рукой (ногой?) подать…
Вскоре возникла идея продолжить за городом, у Вити на даче. Позвонили Грише. Грузин пытался намекнуть, что неплохо уже бы и девочками озаботиться, но в нашем спорте он не был игроком даже Второй лиги, поэтому скоро намеки свои позабыл, а там и просто заснул. В себя он пришел на прекрасном поле у реки, где мы славили величие Природы и ее единение с Человеком. На счастье Грузина, рядом был трезвый братка, который его успокоил, убедив, что тот не попал на некую языческую мистерию. Из машины (Копейки) было извлечено заднее сиденье, и Грузина — как царя! — на него посадили. Потом, немного повосседав, он принял-таки участие в восславлении Природы и Человека. Купание на речке обернулось для него падением с обрыва. Было не больно, но он запачкался, так как никак не хотел раздеваться у машины. Мы-то падали в трусах и только восходили от радости к радости J После падения он совсем расстроился, сидел грустный и повторял:
— Проехал тищщи километри, чтоби кувьет упасть!
В конце концов мы вернулись в город. Гриша отвез Грузина с остатками водки (осталось ему бутылок восемь) и комплектом дисков Битлз по адресу, который тот назвал. Мы так и не узнали, почему он, имевший же, как оказалось, кого-то в Краснодаре, решил провести время с незнакомыми людьми. Может, все дело было в девочках? Не знаю.
Да. День действительно удался...

...Мы сидели с Хохлом в его мастерской в подвале Дворца пионеров. Было часа три ночи. Взятая про запас последняя бутылка давно закончилась. И на нас накатила какая-то отчаянная безнадега. Тоска была так сильна, что мы не хотели жить. Восторги единения друг с другом и Природой теперь вдруг стали отвратительны. Все потеряло смысл. И мы решили покончить с собой на пару. Мы быстро нашли способ. Немного помолчали «на дорожку». И тут Хохол мягко, как бы прося прощения, сказал:
— Не, Каруша. Мне ж папу надо мыть. Я сейчас не могу.
Отец его был парализован после инсульта, и его некому было купать, кроме Алика… Так я остался жив...
…………………………………
Остался жив…
Я недавно говорил, что мы, которые пили подчас больше и безнадежнее всех, зачем-то выжили. Зачем?
Алик умер в прошлую пятницу. Умер глубоко больным человеком. Его невозможное, какое-то запредельное здоровье позволило ему прожить в бесконечном пьянстве до шестидесяти трех, и последние шестнадцать лет — с циррозом печени. Он умер во сне, и даже не от печеночной комы, хотя все врачи предупреждали о ней....
В 90-е он сломался. Его втянули в бизнес, оторвали от любимого дела (никогда не забуду удивительную красоту рук Хохла, когда он "тянул" громадный кувшин на гончарном круге). В бизнесе ничего не получилось, но и к делу он уже не вернулся. Потом был странный период директорства в Художественном Комбинате. Все закончилось крахом. Он остался без денег, без сил, без надежды совсем. И стал доживать — больной и потерявшийся.

………………………………
В последние годы я с ним не пил. Я узнал о диагнозе. Мы с моей Мариной были у Хохла и Мани дома, когда я узнал, что у него цирроз, и он в завязе. Я сказал Алику:
— Аличек, я с тобой больше бухать не буду. Моей рюмки вбито в крышку твоего гроба не будет.
Алик меня поблагодарил. Но месяца через два он развязал.
Я ничего не смог сделать, чтобы это остановить... Разве что сдержал слово не пить с ним.
…………………………….
Помню, однажды у меня в Полковничьем, где фундамент дома киркой прорывал Алик (а мы с браткой и еще один наш приятель еле-еле успевали лопатами за ним выгребать), он с моими женой и тогда совсем маленьким сыночком пошли на водопады (я, в силу хромоты на обе ноги, не пошел). Возвращались они, когда уже начало темнеть. И сыночка стал бояться, что они заблудятся, что на них нападут разбойники. Хохол взял его на плечи, а в руки дал громадный лист лопуха:
— Это волшебный лопух! Он точно всегда показывает дорогу домой! Не бойся!
Сынок повеселел и довольный поехал на дяде Алике. Время от времени Алик поправлял незаметно лопух в руках ребенка, чтобы указывал верное направление…
Как так получилось, что из нас, любивших Хохла, не оказалось ни одного — сильного, мудрого — кто смог бы помочь Алику так же?

Конечно, сказка взрослому не может помочь, только истина. Но кто-то из нас должен же был указать на истину, на воплощенную Истину и помочь найти дорогу, по которой Истина ведет нас к Себе... Мы не смогли. Я не смог.
…………………………….
Когда недавно я услышал от Вити Губина, что Алик попал в больницу (у него на фоне постоянной интоксикации начались обмороки, потеря сознания, потеря координации), я понял: единственное, что я могу и должен, чтобы не возненавидеть себя, это успеть привести священника. Я очень ленивый друг. Но жизнь меня научила: слишком сильна сердечная мука, когда ты не успел прийти другу на помощь. Я теперь начал стараться успевать хотя бы в таких случаях, когда Бог окликает прямо. Исповедовал и причастил Олега наш друг, отец Григорий, с которым Хохол был знаком еще со стройки в Полковничьем (тогда он был еще просто Жорой, и Хохол добродушно посмеивался над нашими с Жорой поисками истины в индийской философии, и над тем, как Жора ходил кричать на речку, следуя какому-то совету индийских мудрецов).
Когда мы пришли, я поразился ужасному выражению лица Алика. Он в прежние годы иногда забавно корчил такую придурашливую (даже придурковатую, точнее дебильноватую) рожицу. Теперь это стало его лицом, из которого выглядывали пустые почти бессмысленные глаза, только на самом дне которых читалась отчаянная надежда на что-то… Они ушли в комнату, а я посидел на кухне. Когда они вышли, Олега было не узнать. Он смущенно и совершенно здраво говорил, что вот странно, он же в Бога верит, а причастился впервые, и исповедался, хорошо.
А вскоре он умер. На похоронах (отпевал его все тот же о. Григорий) ко мне подходили люди и благодарили, что я успел. Мне было очень тяжело, я почти не говорил, не мог говорить от горя. Я не свалился и даже смог вести машину потому только, что внутри себя твердил: "Аличек, прости. Хоть это я успел, хоть это".
……………………………
Я спрашиваю у себя, зачем, для чего я выжил? Я мог бы говорить сейчас о статьях, которые написал, о книгах, которые издал, о своих мозаиках. Не знаю... Это все как-то не то… Для чего Алик спас меня тогда, не дал погубить свою душу, вспомнив об отце, очнувшись от морока благодаря состраданию? Я скажу, что хотя бы затем, для того, чтобы я смог успеть привести к нему о. Григория. Чтобы я мог успевать приводить к своим умирающим друзьям священника для покаяния и причастия. Чтобы у них появилась возможность найти путь домой. А у нас — надежда.
…………………………..
Прощай, Аличек.
Упокой, Господи, душу новопреставленного раба Твоего, Олега.
Tags: Господи помилуй, Память, Упокой Господи
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments