Киприан Шахбазян (kiprian_sh) wrote,
Киприан Шахбазян
kiprian_sh

Алкоголическая логика.

Однажды в конце 80-х (время,когда Горбачев связался с пьяницами) мне позвонил Манякин из Медведовки и сообщил, что его жена Лена уезжает на неделю в Сочи лечить зубы (видимо, были таинственные причины лечить зубы именно в Сочи, а не в Краснодаре или, скажем, Ереване; стоматология в позднем СССР была очень интересной, мерцающей тайной и золотом сферой бытия). Посему Серега приглашал меня и братку в гости. Мы быстро приехали. И началось… Первые два дня мы пили самогон, который гнали тут же из Серегиной браги. К концу второго дня брага закончилась. Наутро третьего дня нам удалось купить бутылку водки у его соседки (мы поклялись потом отдать назад бесплатно!). Но было маловато… Пол дня мы провели в бесплодных рысканиях. Мы заметно нервничали (скажем так про банальный похмельный синдром). Подступала тоска… И тут Серега вспомнил, что есть же у него друг — заведующий аптекой!!! Часа через два мы вошли в дом, любовно и радостно неся 18 пузыриков настойки боярышника (три упаковочки, как раз на троих). Друг оказался настоящим и щедро наделил нас дефицитнейшим товаром.
Выпили по первой……….
Я встал к плите жарить нутрию (Серега разводил нутрий, шил из них шапки, а мясо ел и сам, и друзей угощал). Получалось хорошо, а особенное вдохновение посетило меня после третьей. Мы ласково переговаривались, чая прекрасное окончание дня.
И тут зашла Лена…
Откровенно говоря, мы не были рады. Конец дня мог быть, да даже неминуемо должен был быть испорчен. Что ее привело домой раньше намеченного? Я тогда не спросил, а теперь уж неинтересно :)
Лена села за стол и огляделась В принципе, она хорошо относилась к нам с братом. Поэтому она завела вполне нормальную почти светскую беседу. Я дожаривал мясо, предвкушал возможное продолжение уже даже и при Лене, и был очень остроумен. Так остроумен, что смеялась не только Лена, но и Гриша засмеялся (а был же угрюм после появления Лены). Заржал в какой-то момент и Серега. И Лена вдруг повернулась к нему и презрительно сказала:
— Манякин, у тебя смех какой-то алкоголический!
Мы трое забились в истерическом хохоте :)))) Лена разозлилась:
— Чего вы?!
— Лена, блин! Ты зашла сюда, где на столе стоят три стакана, и куча фуфырей с боярышником! И треть уже выпита без закуски! И, блин, все нормально?! Тебя только смех заставил подозревать неладное???? :)))))))))))))))))))))))))))))) Что за логика? :)))))))))))))))))))))))))))
— Зато у вас что смех, что логика — алкоголические!
…………………………………………
Так вот. О логике.
Логика советского алкоголика эпохи Застоя была, на мой взгляд, не всегда строго рациональной, но духовно почти безупречной.
Тем, кто тогда не жил, или не пил, трудно понять, насколько ясным в наших, замутненных пивом, портвейном, водкой и другими суррогатами христианства, головах и душах был сложившийся образ современности: все рухнуло нах... И я сегодня, уже трезво уразумевая прошлое, подтверждаю: рухнуло действительно все.
И мы тому были вдумчивыми (или, скорее, задумчивыми), хотя и пьяненькими свидетелями.
Мы же жили в обществе и не могли быть свободными от него, нас же чему-то учили, мы же не сразу стали алкоголиками, но многие из нас даже в детский садик ходили и разучивали песни про Щорса, про Коричневую пуговку, про Трех товарищей в маленьком городе Эн, про Тишину на Мамаевом Кургане... Мы слушали, а потом сами читали книжки про Мальчиша Кибальчиша, про Сашу Чекалина, про Илью Муромца, про Спартака. И мы оказывались в мире, подлинной сутью которого были труд, самопожертвование, верность другу и долгу, доблесть, справедливость, честь, братская любовь, бескорыстие, преданность Родине. Мы вступали в мир, в котором, как мы думали, почти всеми его обитателями презирались ложь, предательство, жажда денег и остальное — все, противоположное сути нашего мира. Это же нам твердо глядя в глаза повторяли наши родители. И у нас не было сомнений. И мы хотели быть летчиками (и непременно летчиками-испытателями), военными (и лучше — пограничниками), учеными (хорошо бы полярниками), врачами (хирургами), рабочими (у доменной печи)
Но.
Но потом мы взрослели. И мы видели совсем другое. Я мог бы много чего перечислять, но расскажу об одном случае.
В 1978 году я поступал на худграф. Папа мой тогда был заведующим кафедрой графики. Разумеется, мое поступление было делом предрешенным. Когда выкликали мою фамилию, и я шел в аудиторию, где проходил тот или иной экзамен, я непременно слышал в спину: «Пятерка пошла!». Так и было. При том, что мой средний балл аттестата не мог быть назван большим (всего 3,5!), я «умудрялся» получать пятерки не только по рисунку и черчению, но и по физике с математикой (какой идиот придумал заставить художников сдавать эти предметы?!), о которых не имел почти никакого представления. Потом было так называемое собеседование. И декан наш, который, как потом оказалось, вел Историю КПСС, глядя на мои отличные отметки, заметил: «Молодец! Со школы подтянулся по предметам!». Все понимающе улыбались. И я тоже понимающе улыбался. Я не буду врать, что мне было стыдно. Нет, не было. Но я чувствовал, что моя понимающая улыбка была отчасти улыбкой соучастника в глумлении над тем, во что нас учили верить, и во что мы верили.
Я могу сказать, что ложь пропитала всю страну, так или иначе поселилась в душе почти каждого. Утрата веры и тотальная ложь, сопровождавшаяся треском лозунгов, становились привычны. Но не для всех. Да, кто-то встраивался и принимал условия новой игры. Да, кто-то пытался ни о чем не думать, стараясь — с грехом (все-таки!) пополам — как-то оставаться более-менее приличным человеком.
Ну, а мы решили: Да пошло оно все в ж…! Наливай!
Мы пили, пели Высоцкого и чувствовали себя вернувшимися в тот подлинный мир, которого уже не было вокруг нас. Мы пили, становясь членами рыцарского братства несогласившихся лгать. Протрезвев, мы старались как можно скорее вернуться в наш светлый мир любви, чести и правды. Если мы работали, то только там, где от нас уже никто ничего не требовал. У нас не было денег, но на выпивку мы находили всегда. Мы писали стихи и картины, которые не могли быть опубликованы и выставлены. Но нам это и не было нужно. Нам было стыдно иметь дело с официальными издательствами и выставкомами. Мы не хотели быть связаны с этим лживым, обманувшим наши детские мечты, миром — ничем. У нас был свой мир, а нежелание сколько-нибудь участвовать в делах предательского мира было очень сильным. Нам и на хер не была нужна их бочка варенья, и не был нужен их ящик печенья…
Конечно, это был не очень трезвый выход. Но он был, как ни смейся над нами, презрительно рассматривая наши рожи на пивняках и у магазинов или в передаче «Алкоголизм и здоровье», — честным. Слабым был этот выход? Да. Но, сука, честным.
Многие спивались и умирали. Многие теряли человеческий облик, творили пьяные ужасы, садились на ЛТП и зоны. Все — несли горе своим близким. Это ужасно, да, я же понимаю…
Но что же, что же было нам делать? Мы же не знали. Мы растерялись, обманутые, разуверившиеся, потерявшие надежду. Мы были слишком слабыми, чтобы что-то делать, что-то менять вовне. Мы могли только убежать в мир, где все так же, как в песнях, которые мы учили в детском саду.
Нас так легко и приятно было презирать некоторым изо всех сил все время устремлявшимся к чему-то. А мы смотрели на них растерянно: все рухнуло, какие могут быть еще устремления?
……………………………………..
Мы ж не знали еще, что рухнуло раньше, рухнуло давно, и обмануты были первыми не мы, а те, кто в начале века повелся на идею строительства лучшего мира, не понимая, что всякий мир — говно, если в нем не верят в Бога. СССР был обречен. Да, вроде, ясно, что не только он. Мы это — те, кто выжил (кто зачем-то выжил) — потихоньку сознавали. И неуверенно пытались перейти с суррогата христианства на...
Так и пытаемся до сих пор. Падаем, встаем, снова падаем. В общем, для нас привычно :)
Но что-то утерянное мы обрели, что брезжило нам в детстве.
Веру.

Я иногда думаю, что нам — алкашам — Господь подает веру только за нашу тогдашнюю детскую тоску по ней.
Помоги нам, Господи!
Tags: Логика, Память, Сергей Манякин, Церковь, Церковь и государство
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 53 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →