Киприан Шахбазян (kiprian_sh) wrote,
Киприан Шахбазян
kiprian_sh

О касании нас Богом.

"...когда ты уже готов и касаешься серединой подушечки последней фаланги спускового крючка, возникает бешеный животный страх, — нет, не перед законом, не перед местью за то, что ты собираешься сделать, и не из-за возможного промаха. Это страх перед тем будущим, которое ждёт нас после смерти. Страх Того суда, а не земного, и лишь непонимание позволяет его, это последнее предупреждение остановиться, перебороть. Если он, такой страх, есть — значит всё получится, по себе знаю. Если он был, и ты переборол его, то помни, что твоё место в геенне огненной, а твоё преодоление, которому ты после радуешься, думая о своей могучей силе воли, которая опять не сбоила — помощь существа, слугой которого ты становишься" (Алексей Шерстобитов [Леша Солдат]. Ликвидатор).
................................
Когда я прочитал эти слова известного киллера, у меня ком встал в горле, не давая дышать. Я читал их жене и у меня срывался голос. Я вспомнил это последнее предупреждение.

...............................
Однажды (дело было в 90-е) мне позвонил близкий знакомый Сергей Ведерников (пусть будет так)-- глава регионального отделения одного федерального министерства -- и попросил подъехать на встречу, "только давай на воздухе". Встречались мы с ним "на воздухе", если было нужно поговорить о чем-то строго не для посторонних, из-за того, что незадолго до этого обнаружили пару прослушек в его кабинете. Место "на воздухе" было за городом, где прослушать нас незаметно не было возможности (появление любой машины было легко засечь, и разговор тут же прерывался).
Через полчаса Сергей рассказал мне о событии, произошедшем в Москве. На первого заместителя министра было совершено покушение. Он остался жив. И обратился к Сергею, как к другу, которому можно доверять, с просьбой найти возможность узнать об исполнителях и, главное, заказчиках. Вот это меня и попросил сделать Сергей.
Через недели три я сказал ему, что результат есть, и мы вылетели в Москву.
Первым делом мы заехали к Заму. Он был симпатичным высоким крепким мужиком лет шестидесяти, с умным внимательным взглядом (такой я видал у толковых советских начальников каких-нибудь серьезных производств), веселым, но старавшимся не смеяться сильно. "Мне нельзя", улыбаясь, говорил он, показывая на перебинтованное горло. В молодости он занимался боксом и дзюдо, что и спасло ему жизнь. Когда нападавшие ворвались в квартиру "на плечах хозяина", он смог сопротивляться некоторое время. Времени хватило, так как нападавшие вдруг оставили его и убежали, получив какую-то команду по Уоки-Токи. Зам получил несколько ножевых ранений (одно серьезное -- в горло). Я в двух словах объяснил ему, что нам с Сергеем назначена встреча, где мы узнаем и об исполнителях, и об именах заказчиков. Договорились, что после этого встретимся и обсудим информацию.
..............................
В офисе, куда мы с Сергеем приехали, нас ждало несколько человек. Все было очень "шикарно": итальянская мебель, пара невозможно красивых девушек, подающих кофе, какая-то неведомая нам техника... Не буду говорить, к какому кругу принадлежали ожидавшие нас. В те годы в такой обстановке могли принимать и воры, и бывшие и даже действующие сотрудники спецслужб. Один из встречавших, главный, к которому я и обратился три недели назад, кратко сообщил: убийство заказал сам Министр, исполнители -- из одной республики Кавказа, где сосредоточен основной интерес Министра. Затем один из "подчиненных" дал развернутую информацию с доказательствами. Сомнений не было. Скорость расследования была обусловлена тем, что я, со слов Сергея, сразу сказал о подозрениях Зама именно в отношении Министра, и эта версия разрабатывалась как наиболее вероятная.
В общем-то, дело было сделано, инфа и доказательства были у нас. Можно было и уходить. Но нет.
Главный был человеком удивительным. Он неким странным образом подчинял своему влиянию всех, находившихся в общении с ним. Рядом с ним обычно испытывали не страх, не подавленность, а, скорее, слегка истерическую радость, что не испытываешь страха и подавленности. Поэтому было невозможно самим закончить беседу, встать, поблагодарить (и "отблагодарить") и уйти. И ты как бы не боялся уйти, а просто не хотел, сам не хотел, а хотел все длить и длить это странное, головокружительно волнующее и странно радующее тебя чувство одновременно безопасности и зыбкости ее.
А беседу Главный не считал законченной. "Что же делать?" -- сочувственно глядя на Сергея, сказал он. Он не спросил у Сергея, а как бы размышлял в его присутствии. "Подчиненные" предложили несколько выходов. Суть их заключалась в том, что надо применить те или иные связи для воздействия на Министра для прекращения конфликта. То есть предлагалось заключить мир, но с позиции силы. Назывались имена тех, кто мог оказать влияние на Министра. О, это были знакомые по новостям из жизни всех ветвей власти имена :)
Главный спокойно слушал. Потом сказал: "Это не годится. Х...ярить надо".
...................................
Вот Солдат говорит о "животном страхе". Нет, такого не было. Была тоска. Причем тоска овладела мною даже раньше, чем Главный высказался. Именно овладела. Какая-то смертельная, отчаянная тоска зародилась где-то в глубине меня и, постепенно расширяясь, овладевая всем. Это невозможно объяснить, что такое, когда ты понимаешь, что в смертельной тоске и отчаянии все твое существо, все твое тело, ты даже в пальцах и волосах чувствуешь эту тоску и отчаяние.
Я посмотрел на Сергея. Он был похож на бандерлога, смотревшего на Ка. Он практически не соображал ничего, он готов был с чем угодно согласиться. Но не мог ничего сказать. Главный спокойно и даже как-то ободряюще посмотрел мне в глаза. И тут я понял, что ответа ждут от меня. От меня ждут ответа. Я должен дать ответ.
...................................
Все правильно и нормально. Я только час назад видел человека с перевязанным горлом. Его хотели убить. Теперь я знаю -- кто. И это наш! Нашего хотели убить! И отомстить -- наша святая обязанность. А потом... А потом Зам становится на место Министра, Сергей -- на место Зама. И я ж туточки -- "жид при губернаторе"! И весь <...>й бизнес России -- у нас в кармане. И мы правы, не мы начали это не мы подослали убийц к человеку мы имеем право защищать свою жизнь это самооборона а не убийство и никто ж не требует даже слово это произносить не требуется сказать давайте убивайте надо убить не надо таких слов говорить достаточно просто сказать:
-- Ну, что ж...
Или вздохнуть:
-- Да, был бы выход...
Или:
-- Жаль... правда, жаль...
Или:
-- Вот как... оно получается...
И все. И никто не притащит этого сраного визжащего министра резать ему глотку прямо здесь где вот телки красивые кофе носят и орешки как будто нам нужно это видеть что ли да нахер он нужен мудак заказал нашего человека а теперь что вот и будем теперь мы рулить и у нас в кабинетах телки будут кофе подавать раз уж так оно получилось
Тоска стала невыносимая. Было желание прекратить это все. Немедленно. Я уже не мог вздохнуть. Надо просто всю эту муку прекратить! Что же делать, если так получилось. Получилось? Уже, что ли?
"Вот и всё. Вот ты и всё. Пришел к чему шел" -- вдруг возникла мысль. Сама по себе возникла, как будто не моя.
..................................
Я действительно к этому шел. И пришел к той точке пути, когда именно от моего слова зависело: жить или умереть человеку.

Окончание следует.
Tags: Память, Праздник
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments