Киприан Шахбазян (kiprian_sh) wrote,
Киприан Шахбазян
kiprian_sh

О касании нас Богом.

"...когда ты уже готов и касаешься серединой подушечки последней фаланги спускового крючка, возникает бешеный животный страх, — нет, не перед законом, не перед местью за то, что ты собираешься сделать, и не из-за возможного промаха. Это страх перед тем будущим, которое ждёт нас после смерти. Страх Того суда, а не земного, и лишь непонимание позволяет его, это последнее предупреждение остановиться, перебороть. Если он, такой страх, есть — значит всё получится, по себе знаю. Если он был, и ты переборол его, то помни, что твоё место в геенне огненной, а твоё преодоление, которому ты после радуешься, думая о своей могучей силе воли, которая опять не сбоила — помощь существа, слугой которого ты становишься" (Алексей Шерстобитов [Леша Солдат]. Ликвидатор).
................................
Когда я прочитал эти слова известного киллера, у меня ком встал в горле, не давая дышать. Я читал их жене и у меня срывался голос. Я вспомнил это последнее предупреждение.

...............................
Однажды (дело было в 90-е) мне позвонил близкий знакомый Сергей Ведерников (пусть будет так)-- глава регионального отделения одного федерального министерства -- и попросил подъехать на встречу, "только давай на воздухе". Встречались мы с ним "на воздухе", если было нужно поговорить о чем-то строго не для посторонних, из-за того, что незадолго до этого обнаружили пару прослушек в его кабинете. Место "на воздухе" было за городом, где прослушать нас незаметно не было возможности (появление любой машины было легко засечь, и разговор тут же прерывался).
Через полчаса Сергей рассказал мне о событии, произошедшем в Москве. На первого заместителя министра было совершено покушение. Он остался жив. И обратился к Сергею, как к другу, которому можно доверять, с просьбой найти возможность узнать об исполнителях и, главное, заказчиках. Вот это меня и попросил сделать Сергей.
Через недели три я сказал ему, что результат есть, и мы вылетели в Москву.
Первым делом мы заехали к Заму. Он был симпатичным высоким крепким мужиком лет шестидесяти, с умным внимательным взглядом (такой я видал у толковых советских начальников каких-нибудь серьезных производств), веселым, но старавшимся не смеяться сильно. "Мне нельзя", улыбаясь, говорил он, показывая на перебинтованное горло. В молодости он занимался боксом и дзюдо, что и спасло ему жизнь. Когда нападавшие ворвались в квартиру "на плечах хозяина", он смог сопротивляться некоторое время. Времени хватило, так как нападавшие вдруг оставили его и убежали, получив какую-то команду по Уоки-Токи. Зам получил несколько ножевых ранений (одно серьезное -- в горло). Я в двух словах объяснил ему, что нам с Сергеем назначена встреча, где мы узнаем и об исполнителях, и об именах заказчиков. Договорились, что после этого встретимся и обсудим информацию.
..............................
В офисе, куда мы с Сергеем приехали, нас ждало несколько человек. Все было очень "шикарно": итальянская мебель, пара невозможно красивых девушек, подающих кофе, какая-то неведомая нам техника... Не буду говорить, к какому кругу принадлежали ожидавшие нас. В те годы в такой обстановке могли принимать и воры, и бывшие и даже действующие сотрудники спецслужб. Один из встречавших, главный, к которому я и обратился три недели назад, кратко сообщил: убийство заказал сам Министр, исполнители -- из одной республики Кавказа, где сосредоточен основной интерес Министра. Затем один из "подчиненных" дал развернутую информацию с доказательствами. Сомнений не было. Скорость расследования была обусловлена тем, что я, со слов Сергея, сразу сказал о подозрениях Зама именно в отношении Министра, и эта версия разрабатывалась как наиболее вероятная.
В общем-то, дело было сделано, инфа и доказательства были у нас. Можно было и уходить. Но нет.
Главный был человеком удивительным. Он неким странным образом подчинял своему влиянию всех, находившихся в общении с ним. Рядом с ним обычно испытывали не страх, не подавленность, а, скорее, слегка истерическую радость, что не испытываешь страха и подавленности. Поэтому было невозможно самим закончить беседу, встать, поблагодарить (и "отблагодарить") и уйти. И ты как бы не боялся уйти, а просто не хотел, сам не хотел, а хотел все длить и длить это странное, головокружительно волнующее и странно радующее тебя чувство одновременно безопасности и зыбкости ее.
А беседу Главный не считал законченной. "Что же делать?" -- сочувственно глядя на Сергея, сказал он. Он не спросил у Сергея, а как бы размышлял в его присутствии. "Подчиненные" предложили несколько выходов. Суть их заключалась в том, что надо применить те или иные связи для воздействия на Министра для прекращения конфликта. То есть предлагалось заключить мир, но с позиции силы. Назывались имена тех, кто мог оказать влияние на Министра. О, это были знакомые по новостям из жизни всех ветвей власти имена :)
Главный спокойно слушал. Потом сказал: "Это не годится. Х...ярить надо".
...................................
Вот Солдат говорит о "животном страхе". Нет, такого не было. Была тоска. Причем тоска овладела мною даже раньше, чем Главный высказался. Именно овладела. Какая-то смертельная, отчаянная тоска зародилась где-то в глубине меня и, постепенно расширяясь, овладевая всем. Это невозможно объяснить, что такое, когда ты понимаешь, что в смертельной тоске и отчаянии все твое существо, все твое тело, ты даже в пальцах и волосах чувствуешь эту тоску и отчаяние.
Я посмотрел на Сергея. Он был похож на бандерлога, смотревшего на Ка. Он практически не соображал ничего, он готов был с чем угодно согласиться. Но не мог ничего сказать. Главный спокойно и даже как-то ободряюще посмотрел мне в глаза. И тут я понял, что ответа ждут от меня. От меня ждут ответа. Я должен дать ответ.
...................................
Все правильно и нормально. Я только час назад видел человека с перевязанным горлом. Его хотели убить. Теперь я знаю -- кто. И это наш! Нашего хотели убить! И отомстить -- наша святая обязанность. А потом... А потом Зам становится на место Министра, Сергей -- на место Зама. И я ж туточки -- "жид при губернаторе"! И весь <...>й бизнес России -- у нас в кармане. И мы правы, не мы начали это не мы подослали убийц к человеку мы имеем право защищать свою жизнь это самооборона а не убийство и никто ж не требует даже слово это произносить не требуется сказать давайте убивайте надо убить не надо таких слов говорить достаточно просто сказать:
-- Ну, что ж...
Или вздохнуть:
-- Да, был бы выход...
Или:
-- Жаль... правда, жаль...
Или:
-- Вот как... оно получается...
И все. И никто не притащит этого сраного визжащего министра резать ему глотку прямо здесь где вот телки красивые кофе носят и орешки как будто нам нужно это видеть что ли да нахер он нужен мудак заказал нашего человека а теперь что вот и будем теперь мы рулить и у нас в кабинетах телки будут кофе подавать раз уж так оно получилось
Тоска стала невыносимая. Было желание прекратить это все. Немедленно. Я уже не мог вздохнуть. Надо просто всю эту муку прекратить! Что же делать, если так получилось. Получилось? Уже, что ли?
"Вот и всё. Вот ты и всё. Пришел к чему шел" -- вдруг возникла мысль. Сама по себе возникла, как будто не моя.
..................................
Я действительно к этому шел. И пришел к той точке пути, когда именно от моего слова зависело: жить или умереть человеку.

Окончание следует.
Tags: Память, Праздник
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments